Skip to content

Таинство девственности Зигмунд Фрейд

У нас вы можете скачать книгу Таинство девственности Зигмунд Фрейд в fb2, txt, PDF, EPUB, doc, rtf, jar, djvu, lrf!

По его мнению, сознание отсекает возникающие на периферии мысли и образы ещё до того, как они попадут в поле внимания анализирующего субъекта, тем не менее при анализе душевных движений именно эти мысли и образы могут оказаться наиболее важными. Фрейд стал использовать метод свободных ассоциаций.

Пациентам предлагалось расслабиться на кушетке и говорить все, что приходит им в голову, каким бы абсурдным, неприятным или непристойным оно не представлялось с точки зрения обыденных стандартов. Когда это происходило, оказывалось, что мощные эмоциональные влечения уносили неконтролируемое мышление по направлению к психическому конфликту. Фрейд утверждает, что первая случайная мысль содержит как раз то, что нужно, и представляет собой забытое продолжение воспоминания.

Позже, он делает оговорку, что это не всегда бывает так. То, что возникающая у больного мысль не может быть идентична с забытым представлением, вполне объясняется душевным состоянием больного. Если это сопротивление равняется нулю или незначительно, то забытое без всякого искажения возникает в сознании. Тем не менее эта мысль должна иметь хоть какое-нибудь сходство с искомым, в силу того, что она имеет то же происхождение, что и симптом.

Если сопротивление не слишком уж интенсивно, то по этой мысли можно узнать искомое. Случайная мысль должна относиться к вытесненной как намек. Его можно встретить у Платона и Аристотеля. Подобно тому, как ствол дерева, развиваясь, обрастает новыми кольцами, эти понятия, передавая от эпохи к эпохе мудрость веков, обогащались новым содержанием.

Закон образования ассоциаций веками считался главным законом психологии. Он гласил, что если какие-либо объекты воспринимаются одновременно или в непосредственной близости, то впоследствии появление одного из них влечет за собой осознание другого. Так, взглянув на какую-то вещь, человек вспоминает её отсутствующего владельца, поскольку прежде эти два объекта воспринимались одновременно, в силу чего между их следами упрочилась связь-ассоциация.

Различным видам ассоциаций было посвящено множество психологических трактатов. Когда психология превратилась в науку, ассоциации стали изучать экспериментально, чтобы определить законы памяти, воображения и других психических процессов. Во всех случаях ставилась задача изучения работы сознания.

Фрейд же использовал материал ассоциаций в других целях. Для этого, он полагал, ассоциации следует вывести из под контроля сознания. Они должны быть свободными. Так родилась процедура психоанализа, его технический прием. Теория сновидений Зигмунда Фрейда представляет собой приложение идей и методов психоанализа к проблеме сновидения.

Впрочем, фундаментальная для этой теории идея о том, что сновидение представляет собой код, шифр, в виде которого находят своё удовлетворение скрытые желания, пришла к Фрейду ещё раньше.

Чтобы понять природу сновидений, появляющихся в состоянии сна , прежде всего следует уяснить смысл самого сна, его назначение. Но психологический смысл сна не тождествен биологическому его смыслу. Психологический смысл сна заключается в потере интереса к внешнему миру. Во сне человек перестаёт воспринимать внешний мир, перестаёт действовать во внешнем мире. Однако непонятно, почему эти раздражители например, звуки, которые слышит спящий обычно сами не возникают в сновидении, а проявляются в совсем другом обличии.

Кроме того, в сновидении присутствуют и другие элементы, не связанные по содержанию с внешними или соматическими раздражителями. Поскольку внешние и соматические раздражители не могут объяснить всего в сновидении, Фрейд выдвигает следующее фундаментальное положение: Кроме явного сновидения существует бессознательное скрытое сновидение , которое проявляется в сознании в виде явного сновидения. Остатки, обрывки этих дневных впечатлений проявлявляются в сновидении.

Содержания бессознательного, в отличие от содержаний предсознательного, человек не может осознать по своему желанию. То, что приходит в сновидение из предсознательного и то, что приходит из бессознательного, различаются следующим образом. Ночью же, когда человек неподвижен и физически не способен осуществить вытесняемые желания, деятельность цензуры ослабевает, что позволяет сэкономить психическую энергию, затрачиваемую на вытеснение; бессознательные желания же получают лазейку, через которую могут проникнуть в сознание, то есть в сновидение.

Бессознательные желания, облачаясь в фрагменты дневных впечатлений, используя их как материал, появляются в сновидении. Однако нетрудно заметить, что нам снятся не сами наши желания, но галлюцинаторное исполнение желаний, то есть мы видим наши желания исполнившимися в образной форме с использованием материала дневных впечатлений , как будто наяву.

Объяснить этот факт помогает следующий фундаментальный тезис Фрейда: Сновидение позволяет нуждающемуся в сне организму продолжать спать, защищая его сон от всех раздражений, которые могли бы прервать его. Но сновидение, представляя желание осуществившимся, позволяет продолжать спать. В простейшей форме сновидение предстаёт у маленьких детей и в части случаев у взрослых. Это ничем не замаскированное галлюцинаторное исполнение желаний:.

Он делает это с явной неохотой, хотя ему обещают, что он сам получит несколько вишен. Утром он рассказывает свой сон: Герман съел все вишни. Но сновидения далеко не всегда воплощают исполнение желаний в такой явной форме, как детские и простейшие взрослые сновидения.

Обычно желания воплощаются в сновидении в настолько искажённом виде, что требуется применение специальных психоаналитических приёмов для того, чтобы выявить эти желания в сновидении. Дело в том, что скрытые сновидения, прежде чем появиться в сознании спящего в виде явных сновидений, проходят особую обработку работа сновидения.

Работа сновидения состоит из четырёх компонентов:. Эта операция очень сложна, так как требует изображения абстрактных отношений, которые содержатся в мыслях, в виде конкретного, которое только и может содержаться в образах.

Логические элементы, те, что в речи выражаются абстрактными понятиями и логическими союзами, при этом выпадают, и при толковании сновидения их приходится восстанавливать.

Представим себе, говорит Фрейд, что мы хотим заменить газетную статью рядом иллюстраций. Здесь можно попытаться заменить абстрактные слова их более конкретными аналогами, от которых, кстати, эти абстрактные слова часто и происходят. Следующие два превращения скрытого сновидения осуществляются цензурой сновидения. Та же самая инстанция, которая днём не пропускает этически, эстетически или социально неприемлемые желания в сознание, ночью хотя и пропускает их, но при этом искажает до неузнаваемости.

Действие сгущения проявляется в том, что несколько элементов скрытого сновидения в явном сновидении воплощаются в одном элементе. Из своих собственных сновидений вы без труда вспомните о сгущении различных лиц в одно. Кроме того, некоторые из элементов скрытого сновидения могут вовсе не отразиться в явном сновидении. Это также относится к действию сгущения в широком смысле этого термина.

Работа этого механизма выражается в замене элемента скрытого сновидения намёком. Видевший сон извлекает hervorzieht определенную, знакомую ему даму из-под кровати. Он сам открывает смысл этого элемента сновидения первой пришедшей ему в голову мыслью. Другому снится, что его брат застрял в ящике. Первая мысль заменяет слово ящик шкафом Schrank , а вторая дает этому толкование: Кроме того, этот механизм может производить смещение акцента с одних элементов сновидения на другие, так что наиболее важные элементы скрытого сновидения оказываются почти незаметными в явном сновидении, и наоборот.

Вторичная обработка не имеет отношения к скрытому сновидению, она просто приводит в порядок, приглаживает получившееся явное сновидение, придаёт ему видимость осмысленности. Кроме всего вышеперечисленного, существует ещё один способ представить в явном сновидении элементы скрытого. Это замещение скрытого элемента символом. Символы, в отличие от обычных элементов явного сновидения, имеют всеобщее одно и то же для разных людей и устойчивое значение.

Символы встречаются не только в сновидениях, но и в сказках , мифах , обыденной речи, поэтическом языке. Число предметов, изображаемых в сновидених символами, ограниченно. Метод, которым Фрейд пользовался для толкования сновидений, таков.

От человека требовалось сообщать все мысли, которые приходят ему в голову, невзирая на то, что некоторые из них могут казаться нелепыми, не относящимися к делу или непристойными. Обоснование этого метода состоит в том, что психические процессы строго детерминированы , и если человеку, когда его просят сказать, что приходит ему в голову относительно данного элемента сновидения, приходит в голову некая мысль, эта мысль никак не может быть случайной; она непременно будет связана с данным элементом.

Бессознательное — глубочайшая тайна всякого человека; психоанализ ставит себе задачей помочь ему в раскрытии этой тайны. Но как раскрывается тайна? Можно силой исторгнуть у человека то, что он утаивает; столетия пыток показали наглядно, каким способом можно разжать и упрямо стиснутые губы. Далее, можно путем различных сопоставлений угадать скрытое, пользуясь короткими мгновениями, когда смутный абрис тайны — подобно спине дельфина над непроницаемой гладью моря — на секунду всплывает из мглы.

И можно, наконец, с величайшим терпением дождаться случая, когда, в состоянии ослабленной настороженности, высказано будет то, что скрывалось. Всеми этими тремя техническими приемами пользуется попеременно психоанализ. На первых порах он пытался насильственно заставить заговорить бессознательное, подавляя волю гипнотическим внушением. Психологам давно уже было известно, что человек знает о себе больше, чем он сознательно признает перед самим собой и другими, но они не умели толком подойти к подсознательному.

Тот, чья воля парализована, кто пребывает в трансе, не знает, что он говорит в присутствии других; он полагает, что находится в мировом пространстве наедине с самим собой, и выбалтывает, не смущаясь, сокровеннейшие свои желания и тайны.

Поэтому гипноз казался поначалу самым многообещающим методом; но вскоре по соображениям, которые завели бы нас слишком далеко в детали дела Фрейд отказывается от насильственного вторжения в бессознательное как от способа неэтического и малопродуктивного; подобно тому как судопроизводство, на более гуманной ступени, добровольно отказывается от пытки, заменяя ее более сложным искусством допроса и косвенных улик, так и психоанализ вступает в эпоху комбинирования и догадок из эпохи насильственно добытых признаний.

Всякая дичь, как бы ни была она проворна и легка на ходу, оставляет следы. И в точности так же, как охотник по самым слабым отпечаткам ног угадывает поступь и породу зверя, как археолог по осколку вазы устанавливает принадлежность к той или иной эпохе целого города, погребенного под землей, и психоанализ практикует в этой последующей стадии развития свое искусство тайного розыска, пользуясь малейшими указаниями, при посредстве которых бессознательное проявляет себя в данный момент в пределах сознательной жизни.

Уже при первых своих наблюдениях в направлении этих указаний Фрейд обнаружил поразительные следы, а именно так называемые ошибочные действия. Но откуда берутся эти опечатки в книге жизни?

В чем причина того, что материя противится нашей воле? Ни в чем — случай или усталость, отвечала старая психология, поскольку она вообще не удостаивала своим вниманием столь незначительные изъяны повседневной жизни. Отсутствие всякой мысли, рассеянность, невнимательность.

Но Фрейд берется за дело вплотную: И если, в результате, не осуществляется диктуемое волею намерение, то откуда выскакивает другое, волей не продиктованное?

Почему вместо того слова, которое мы хотим произнести, мы произносим другое? Так как при ошибочных действиях вместо действия преднамеренного совершается другое, то кто-то должен был вмешаться и это действие воспроизвести. Должен быть кто-то, кто добывает это неправильное слово вместо правильного, кто прячет предмет, который мы ищем, кто коварно подсовывает вместо сознательно разыскиваемого другой предмет.

И вот Фрейд приходит к убеждению и эта идея становится первенствующей в его методике , что на всем пространстве психики нет ничего бессмысленного, случайного. Таким образом, ошибочное действие означает для Фрейда не отсутствие мысли, но проникновение вовне некоей оттесненной мысли.