Skip to content

Судьба Алексея Ялового Лев Якименко

У нас вы можете скачать книгу Судьба Алексея Ялового Лев Якименко в fb2, txt, PDF, EPUB, doc, rtf, jar, djvu, lrf!

Но, конечно же, не только память прошлого властно возвращает нас в пережитое. Каждое поколение ответственно не только перед своим временем, но и перед будущим, и для искусства чрезвычайно важно понять и объяснить прежде всего свое время. Это свое время не измеряется одним-двумя годами, это десятилетия нашей жизни, это судьбы наших отцов и матерей, это мир наших детей, их надежды, их искания.

Писатель обращается к разным поколениям. Для меня именно этот вопрос, осознавался он или не осознавался, все равно был главным и тогда, когда я писал историю детства моего героя Алексея Ялового, и тогда, когда я рассказывал о его институтских годах, о начавшейся войне, о первых боях, и тогда, когда он, распластанный на госпитальной кровати, оказался на грани жизни и смерти. Философия времени для меня не отвлеченное понятие, а мера глубины понимания эпохи, людей, их отношений.

Меня иногда удивляло и поражало, сколь мало мы извлекаем из своего опыта, из того, что видели, знали, пережили, перечувствовали. Когда я начал писать повесть о детстве, я с удивлением убедился в том, что уже там была почти вся жизнь: Только ли инстинкт жизни или нечто более важное, существенное, то, что в тебе в запасе, что накопилось годами пережитого, и, наконец, это то будущее, которого ты еще не знаешь, но которое тоже твое, ибо оно свидетельство того, что могло уйти без возврата вместе с тем мгновением, которое могло отделить тебя от жизни.

Мне, конечно, хотелось, чтобы Алексей Яловой хоть в какой-то мере выразил в своей жизни, в своем характере судьбы поколения. Я не боялся того, что называют интеллектуальностью героя Мне казалось, что в этом было определенное достоинство, которое позволяло не просто фиксировать все то, что видел герой, так или иначе воспринимать его, но и пытаться осмыслить события и людей.

Разные были люди, разные судьбы: Поэтому какие-то особые, неповторимые черты времени соединяют нас, юношей и девушек, шагнувших из школьных классов, студенческих аудиторий на фронтовые дороги. Нас не так уже много осталось. По статистике, из каждых ста юношей рождения годов осталось три человека. Но оставшиеся должны, хотят, не могут не говорить о "вернувшихся с войны" и о тех, "кого зарыли в шар земной", как сказал в своем стихотворении Сергей Орлов.

Прежде всего мы услышали поэтический голос этого поколения. В прозе оно заговорило значительно позднее, но заговорило так, что без книг, написанных моими сверстниками, невозможно представить современную литературу.

Назвал я далеко не всех и только прозаиков , но общим при всей разности дарования было стремление возможно полнее выразить свой жизненный опыт, свое понимание времени. У них есть одна госпожа - госпожа Достоверность, и они поклоняются только ей одной.

Их рукой движет долг, копившееся острое желание, страстная потребность рассказать о себе, о своей жизни и судьбе, о своем поколении, о сверстниках, об особенностях своего поколения или просто местности, где вырос автор.

Что может быть благороднее, человечнее, естественнее этого права, этой задачи? Я бы рискнул эту характеристику некоторых книг, точнее, определение побудительных мотивов творчества перенести на большую часть литераторов моего поколения, военного поколения, как его часто называют в критике.

Не нам мериться самолюбием. Действительно, хочется успеть сделать все, что возможно. Чтобы не забылось, не забылось и не ушло пережитое. И когда я думаю о своих сверстниках, о товарищах по литературному делу, мне кажется, что все вместе мы пишем историю своего времени, что только искусство оставляет наиболее впечатляющую память о человеке, "летящем во времени". Особенностью же того поколения, о котором я говорю, является необычайно острое сознание сопряженности твоей личной судьбы с судьбой общества.

Не случайно, что "биография" лежит в основе многих произведений современной прозы. Когда вы читаете повести и романы Ю. В тоже время литература стремится обрести новые связи с читателем, завоевать полное доверие его.

Теперь, через десятилетия, разве что в тяжелых снах доходят до нас прощальные голоса тех, кто шел с нами рядом по дорогам войны, кто в снежной мгле вставал в атаку, кто падал, сраженный вражеской пулей или осколком, кто всхлипывал во сне в землянке, вспоминая родной дом, мать, невесту….

Не будем стыдиться слез и горя. Белых лебедей, не долетевших до нашей победы в мае года! Рыцарей социализма, мужественных защитников прекрасного мира человеческой надежды!

Но, конечно же, не только память прошлого властно возвращает нас в пережитое. Каждое поколение ответственно не только перед своим временем, но и перед будущим, и для искусства чрезвычайно важно понять и объяснить прежде всего свое время. Это свое время не измеряется одним-двумя годами, это десятилетия нашей жизни, это судьбы наших отцов и матерей, это мир наших детей, их надежды, их искания. Писатель обращается к разным поколениям. Для меня именно этот вопрос, осознавался он или не осознавался, все равно был главным и тогда, когда я писал историю детства моего героя Алексея Ялового, и тогда, когда я рассказывал о его институтских годах, о начавшейся войне, о первых боях, и тогда, когда он, распластанный на госпитальной кровати, оказался на грани жизни и смерти.

Философия времени для меня не отвлеченное понятие, а мера глубины понимания эпохи, людей, их отношений. Меня иногда удивляло и поражало, сколь мало мы извлекаем из своего опыта, из того, что видели, знали, пережили, перечувствовали. Когда я начал писать повесть о детстве, я с удивлением убедился в том, что уже там была почти вся жизнь: Только ли инстинкт жизни или нечто более важное, существенное, то, что в тебе в запасе, что накопилось годами пережитого, и, наконец, это то будущее, которого ты еще не знаешь, но которое тоже твое, ибо оно свидетельство того, что могло уйти без возврата вместе с тем мгновением, которое могло отделить тебя от жизни.

Мне, конечно, хотелось, чтобы Алексей Яловой хоть в какой-то мере выразил в своей жизни, в своем характере судьбы поколения.