Skip to content

Рассказы алтарника Валерий Лялин

У нас вы можете скачать книгу Рассказы алтарника Валерий Лялин в fb2, txt, PDF, EPUB, doc, rtf, jar, djvu, lrf!

Кто дерзал преодолеть эти дьявольские заграждения, тот навсегда исчезал неизвестно куда. Это была особая зона, когда даже при приближении к ней чувствовалось какое-то напряжение и тоскливый страх.

Но я всё же решил поехать. Подкопил денежку, отпросился у батюшки-настоятеля и пошёл к своему духовнику просить благословения. Духовник-старец долго молча теребил свою бородку и наконец сказал: Сатана охраняет это место и никого не допускает, и если с Божией помощью ты туда попадёшь и вернёшься, то он, князь тьмы, посрамлён будет.

Запасся я кусачками — колючую проволоку перекусывать — и толстыми резиновыми перчатками — на случай, если ток в проволоке пущен. Как будто корова языком слизала или в тартарары провалился.

Что за притча такая? Что же там демоны устроили-то? Взял я с собой харч на неделю, на грудь повесил благословенный образок серебряный: Через сутки добрался до Арзамаса. Дальше пошёл пешком по глухим местам, по компасу.

На дороги старался не выходить, селения обходил. Наконец добрался я до зоны. Вспаханная полоса, колючая проволока в два ряда. Пополз на брюхе по полю. Прополз вспаханную полосу и добрался до проволочного заграждения. Стало темно, да и туман густой навалился. Когда лесом шёл, всё молился. Почему-то всё из Патерика на ум приходило: Значит, полежал, послушал — тихо. Достал кусачки, надел резиновые перчатки, начал перекусывать проволоку.

Едва перекусил — Боже правый! Сирена заревела, прожекторы включились, затрещала автоматная очередь. Как меня до леса донесло, и сам не знаю. Хорошо хоть, лёг плотный туман. Не знаю, была погоня или нет, но всю ночь бежал без отдыха.

Выбросил кусачки, резиновые перчатки. Наконец вышел к станции Теша. Забрался в товарняк, спрятался на платформе со щебёнкой. И вот, слава Богу, добрался до дому. Первым делом в баньку сходил, колотильную дрожь выпарил, поел дома щей, помолился и пошёл к своему старичку-духовнику каяться и рассказывать о своих приключениях. Он выслушал и говорит мне: И только через много лет, когда повалилась власть коммунистов, узнал я, что в Сарове, где подвизался батюшка Серафим, где он, стоя на камне тысячу дней и ночей, молился за грешный мир, угнездились советские бомбоделы, ковавшие дьявольское атомное оружие.

Приехал, поужинал и прилёг отдохнуть с книгой в руках. И вдруг погас свет. Посмотрел — квартирные пробки в порядке. Взял фонарик и спустился на первый этаж под лестницу, где были электрощиты. С улицы через окно падал свет и слабо освещал площадку первого этажа.

Цементный пол был скользкий от какой-то наледи. Я открыл железные дверцы щитового ящика, посветил фонариком и увидел, что не в порядке предохранитель.

Сходив за проволокой, я шагнул к ящику и вдруг, поскользнувшись, обеими руками влетел в ящик на клеммы. Тут меня как стало бить током! Я хотел оторваться, но не мог. Я понял, что погибаю. Кричать был не в силах, но мысленно взмолился: В полумраке я увидел старичка в белом балахоне с медным крестом на груди.

Когда окончательно пришёл в себя, никого не было. Я лежал на холодном цементе около щитов. Исправив предохранитель, поднялся к себе в квартиру и припал к иконе преподобного Серафима: Окончив свой рассказ, Игорь встал, заварил чай и, разлив его по кружкам, продолжал:.

Мы были что-то вроде хиппи. Обросли патлами, бородками, не мылись и даже зубы не чистили. В кубинских мешках из-под сахара прорезали дыры для головы и для рук и ходили в таких одеяниях. Раз в Суздале, где много старинных церквей, на площади мы потешали иностранных туристов, отплясывая дикий танец. Они, скаля зубы, нас фотографировали и кидали нам деньги и сигареты.

Вдруг, откуда ни возьмись, появился странный старик, ну вроде пустынника какого-то, с посохом в руках. Он растолкал туристов и пролез вперёд. Встал и стал смотреть на нас.

Смотрел, смотрел, а потом как закричит: Забежали в какой-то сарай, отдышались. Другие, напротив, уверяли, что грешнее их нет никого на белом свете. Одна принесла с собой, как обычно, свою греховную тетрадь, в которую ежедневно вписывала вереницы своих прегрешений, включая даже такие, как убийство мыши во сне с особой ненавистью. Мужчины вели себя, как всегда, сдержаннее,. В нём сообшалось об Иисусе Христе.

Письмо на латинском языке и написано в те годы, когда Иисус впервые учил народ. Управляющий Иудеей Публий Лентул римскому Цезарю. Я слышал, о Цезарь, что ты хотел бы знать о добродетельн. Вы же сами просите Господа принять вас вместе с мытарем, вместе с блудницей, вместе с пришедшими в последний час. Не будьте же прокурорами, судьями и жандармами для других. Нам необходимо осознать, что есть время пламенеть, а есть время светить. Свет тихий, спокойный, ровный свет, который во тьме светит, может принести больше пользы людям, чем обжигающее пламя.

Однажды на лекции, где-то на приходе, я грозно спросил: Причина все та же: This person does not have the access to this photo. In order to tag a person, hover over his photo and press left mouse button Left-click on a photo to tag people in it.

Однажды за столом в церковном домике был разговор. Шла трапеза после воскресной Литургии. Разговор был мирской, ничего особенного, но всё же его можно было и не заводить за столом — всё, что намолено за Литургией, бес лукавый окрадывает в душах при таких разговорах. Была за столом и одна блаженная бабка, которая когда-то работала дворником и была ушиблена упавшим с крыши куском льдины прямо по голове, после чего, сделавшись блаженной, получила дар предвидения.

Так вот она, доев щи и облизав ложку, изрекла на нас пророчество: Она как в воду глядела: Дивен Бог во блаженных Своих! Вот и говори после этого, что не стоило тогда обращать внимание на придурковатую бабку. Помню, батюшка за это пророчество изгнал её из-за стола в чулан, правда, туда ей вослед была отнесена миска гречневой каши с гусиной ножкой, но, как видно, это не спасло нас от приговора, и Божие наказание совершилось.

Было это в брежневские времена, и я тогда крепко дружил с алтарником Игорем, очень любившим и почитавшим батюшку Серафима Саровского. Игорь был высок ростом, лик имел смиренный и кроткий, характер невзыскательный и тихий, по обеим сторонам лица висели плоско русые волосы, всегда виноватая улыбка пряталась в негустой бороде. Немного согбенный и медлительный — в нём и за версту можно было определить духовное лицо. Живя при церкви, он всегда был на побегушках у матушки и посему называл себя работником Балдой.

Всегда находился он в мирном расположении духа и охотно прислуживал батюшке и в церкви, и дома. Батюшка был молодой и весёлый, с живыми карими глазами и любил потешить нас всякими семинарскими побасенками и шутками.

Так он спрашивал нас, знаем ли мы толкование псалма, где говорится: А когда к нему приходили гости, он кричал на весь дом: Игорь никогда никого не осуждал, правда всегда ворчал на регента за то, что тот облагал натуральным налогом своих певчих бабок. Одна старуха должна была нести ему кислую капусту, другая — картошку, третья — солёные грибки, четвёртая — варенье.

Их так и называли: А самого регента за его шикарную черную бороду называли царем халдейским Саргоном и мытарем Закхеем. Как-то сидели мы с Игорем после всенощной в церковной сторожке, пили чай с ванильными сухарями, слушали, как в печурке трещат дрова. И он, глядя на огонь, рассказывал мне своим проникновенным баском: На святых землях как бы сидела громадная жаба или огнедышащий змей Горыныч. Божьи люди меня предостерегали: Там везде колючая проволока, охрана, собаки, вышки, строжайшее наблюдение день и ночь.

Кто дерзал преодолеть эти дьявольские заграждения, тот навсегда исчезал неизвестно куда. Это была особая зона, когда даже при приближении к ней чувствовалось какое-то напряжение и тоскливый страх. Но я все же решил поехать. Подкопил денежку, отпросился у батюшки-настоятеля и пошёл к своему духовнику просить благословения.

Духовник-старец долго молча теребил свою бородку и, наконец, сказал: Сатана охраняет это место и никого не допускает, и если с Божией помощью ты туда попадешь и вернёшься, то он, князь тьмы, посрамлён будет.

Запасся я кусачками, колючую проволоку перекусывать, толстыми резиновыми перчатками на случай, если ток в проволоке пущен. А Сарова-то нет, как будто корова языком слизала или в тартарары провалился. Что за притча такая? Что же там демоны устроили-то? Взял я с собою харч на неделю, на грудь повесил благословенный образок серебряный: Через сутки добрался до Арзамаса. Дальше пошёл пешком по глухим местам, по компасу. На дороги старался не выходить, селения обходил.

Наконец добрался я до зоны. Вспаханная полоса, колючая проволока в два ряда. Пополз на брюхе по полю. Прополз вспаханную полосу и добрался до проволочного заграждения. Стало темно, да и туман густой навалился. Ну, думаю, Господи, благослови! Когда лесом шел, все молился. Почему-то все из Патерика на ум приходило: Значит, полежал, послушал — тихо. Достал кусачки, надел резиновые перчатки, начал перекусывать проволоку.

Сирена заревела, прожекторы включились, затрещала автоматная очередь. Как меня до леса донесло, и сам не знаю. Хорошо, лег плотный туман.