Skip to content

Приключения Электроника (комплект из 2 книг) Евгений Велтистов

У нас вы можете скачать книгу Приключения Электроника (комплект из 2 книг) Евгений Велтистов в fb2, txt, PDF, EPUB, doc, rtf, jar, djvu, lrf!

Они удивили взрослых своими уникальными изобретениями: И сам Электроник совершил невозможное - научился мыслить и чувствовать по-человечески. Теперь он должен помочь своему новому другу - электронной девочке Электроничке. Удастся ли ей, необычному созданию профессора Громова, достичь своей цели - понять сложный мир людей? Для среднего школьного возраста. Я старше 18 лет, принимаю условия работы сайта, даю согласие на обработку перс.

Подарки к любому заказу от р. Вступить в Лабиринт У меня уже есть код скидки. Здесь будут храниться ваши отложенные товары. Вы сможете собирать коллекции книг, а мы предупредим, когда отсутствующие товары снова появятся в наличии! Вступить в Лабиринт У меня уже есть аккаунт. Ваша корзина невероятно пуста. Не знаете, что почитать? Здесь наша редакция собирает для вас лучшие книги и важные события. Сумма без скидки 0 р. Вы экономите 0 р. Забирайте заказы без лишнего ожидания. Новые приключения Электроника Искатель Обыкновенными гениями стали ученики восьмого "Б", одноклассники мальчика-робота Электроника.

Новые приключения Электроника Велтистов Евгений Серафимович Обыкновенными гениями стали ученики восьмого "Б", одноклассники мальчика-робота Электроника. Новые приключения Электроника На складе. Аннотация к книге "Новые приключения Электроника" Обыкновенными гениями стали ученики восьмого "Б", одноклассники мальчика-робота Электроника.

Только у нас — новые детские книги. Ребята с нашего двора. За ней вышли другие произведения. В конце х — начале х годов школьники начали учиться по насыщенным программам.

Триумфальный полет Юрия Гагарина проложил путь в космос — казалось, мы всегда будем первыми. На страницах газет спорили о судьбе поэзии в технический век. Поэт Борис Слуцкий написал, что физики в почете, а лирики, наоборот, в загоне и что это мировая закономерность.

Рьяные сторонники точных наук, так называемые технари, сводили роль искусства в будущем к жалкому минимуму. Интерес к научной фантастике распространился необычайно широко. Лем стал любимцем технарей. Золотые весла литературных фантазий уводили читателя в такие дебри мироздания, какие действительно не снились предыдущим поколениям. Еще не было горького, поныне не растворившегося осадка от Чернобыльской катастрофы. Еще не знали, что плетемся в хвосте компьютерной революции.

И что не мы, а американцы вскоре высадятся на Луне. Этот образ возник так. Однажды автор собрался в отпуск к теплому морю.

Несет чемодан по перрону к поезду и удивляется: Словно там не рубашки и ласты, а камни. Чтобы веселей было нести, стал фантазировать: Может, там… электронный мальчик? Вот поставлю чемодан на полку, откину крышку. Мальчик откроет глаза, встанет и скажет: Вошел в купе, щелкнул замками и ахнул.

Оказывается, в спешке перепутал чемоданы: Пришлось у моря обойтись без ластов. Сказка подчиняется общим законам искусства. Один из них формулируется примерно так: Он так и не решил, кто такой Игрек. Могла ли машина быть столь остроумным собеседником?

Конечно, могла, раз ее обучал профессор. Что касается помощника Пумпонова, то с его характером и настроем ума Светловидов не был еще знаком. У вас — король на е6 и ладья на h.

Кажется, гость проигрывал игру… Прошло уже двадцать пять минут. Гель Иванович дымил трубкой и лукаво поглядывал на коллегу. А как насчет конфет? И все же — спокойствие.

Но на их жизненном пути встречаются бандиты. Один из них, по кличке Каро, еще похож на человека, а остальные просто мерзавцы. Они хотят вовлечь парня в свои дела, и тут гремят выстрелы. Третий… Я насчитал двести семнадцать выстрелов…. Настолько увлекательным показался Светловидову этот рассказ, что он прервал Икса на полуслове, протелеграфировав:. Но сейчас я познакомлю вас с моим помощником, и вы поймете, почему он все-таки водил вас за нос.

Светловидов вспоминает сгорбленного живого старика. На его лице очень много морщин, они то и дело сбегаются в хитрую улыбку, и тогда глаза кажутся маленькими зелеными точками. Пумпонов в игре не хитрил и на все вопросы отвечал весьма простодушно и точно, выступая под псевдонимом Икс.

Он был очень стар и чистосердечно уверял всех, что живет на свете восемьсот лет и из них вот уже триста пятьдесят лет помогает профессору. Он отлично играл в шахматы и превыше всего любил кинофильмы. Эта страсть его и выдала.

А больше всех был доволен опытом профессор. Он заразительно смеялся, вспоминая забавные ответы Икса и Игрека, и изображал в лицах всех трех игроков. В самом деле, ему ловко удалось запрограммировать хитрость машины! Тот вечер был особенным. Они пили крепкий чай в кабинете Геля Ивановича, и профессор вспоминал молодые годы, когда он был влюблен в море, поступил матросом на торговое судно и совершил кругосветное плавание.

Гость рассказывал веселые студенческие истории. А Пумпонов после чая повел гостя в мастерскую и заказал в его честь несколько песенок собачьей голове. Она пропела их, старательно открывая пасть и вращая блестящими стеклянными глазами, и этот маленький концерт был очень трогательным — ведь всякий раз электронный мозг сочинял новую песенку.

Потом старик пустил по полу игрушки. Черепахи, два лиса — черный и красный — кружились по комнате и слушались хозяина, словно они были живые и выступали перед публикой в зоопарке. Только длинный провод, соединявший их с электросетью, напоминал о том, что это механизмы. С одним из этих лисов, красным, немного похожим на таксу и более резвым, чем его темный собрат, была связана одна весьма печальная история.

Однажды Пумпонов пришел в мастерскую и стал тренировать лиса. Он командовал в микрофон и так увлекся сообразительностью механизма, что не заметил, как его ноги опутал провод. Пумпонов хотел остановить лиса, но, к своему несчастью, забыл нужную команду. Старик слабеющим голосом просил, умолял лиса остановиться и с тоской смотрел на розетку, в которую была включена игрушка. Но, увы, дотянуться до нее не мог….

Когда Громов заглянул в мастерскую, он нашел своего помощника лежащим на полу без сознания, крепко обмотанного проводом. Профессор сказал нужное слово — лис тотчас затих. Громов с трудом привел старика в чувство, и тот, открыв глаза, пожаловался: На что Гель Иванович ответил: Знакомый голос поднял гостя с кресла. Только теперь Светловидов обратил внимание на вид профессора: Профессор с удовольствием отдал ему пиджак, галстук и достал из дорожного чемодана куртку.

Светловидову не терпелось узнать, кто же в конце концов прыгнул в окно. Но не стоило подливать масла в огонь: Громов и так был расстроен. Между прочим, там работает поваром бывший корабельный кок. И он рассказал, что произошло утром. Светловидов, слушая Громова, смеялся и хмурился, качал головой и взволнованно ходил по комнате — верил и не верил. Электроник — кибернетический и в то же время совсем как живой мальчик; это действительно сюрприз конгрессу кибернетиков.

Чутьем ученого гость понимал, сколько труда, новых идей вложено в необычное создание, и с нетерпением ждал разъяснений. Но сначала надо было что-то предпринять.

Я совсем забыл о разнице напряжений в электросети. И вот печальные последствия… Как вы догадываетесь, мышцы Электроника получили усиленный сигнал биотоков и погнали его с огромной скоростью.

А если он столкнулся с кем-нибудь или подрался? Он же свернет нормальному человеку шею! Он вызвал по видеотелефону дежурного милиции и, назвав себя, попросил срочно разыскать в городе мальчика тринадцати лет по имени Электроник.

Ученый описал его приметы, в том числе и способность быстро бегать, и договорился, что, как только будут какие-то сведения, ему немедленно позвонят.

Распространяться о других особенностях Электроника он не стал. Время у нас есть. Профессор долго раскуривал трубку. Глаза его казались грустными. Но вот в них разгорелся лукавый огонек. Громов взъерошил пышную седую шевелюру и задымил с явным удовольствием. Почему я с него начал, вы сейчас поймете. Все наши встречи проходят в бесконечных спорах. Представьте, коллега, что вам пришлось говорить с человеком, который считает свой разум чуть ли не совершенством природы… Вы улыбаетесь.

В самом деле, вопрос почти не для спора. Но надо было видеть напыщенность моего приятеля, когда он начинал разглагольствовать о сложности человеческого организма, совершенстве мозга и прочем, прочем. Я сначала тоже улыбался, потом сердился, наконец, напоминал о том, что человек живет в определенных условиях и обычно использует лишь малую часть мощности своей памяти.

В самом деле, иной школьник или студент с великим трудом переваривает некоторые предметы. А ведь школьная или институтская программы — это лишь крохи того, что мог бы усвоить обычный человек. Если бы он пускал в ход хотя бы половину резервов мозга, он играючи выучил бы сорок языков, окончил бы десяток университетов и легко бы запомнил всю Большую советскую энциклопедию.

Он обрабатывает большое количество информации. Рабочий день ученого не имеет ни конца, ни начала. А сейчас, когда на ученых нахлынула буквально лавина накопленных знаний и новых открытий, их положение стало особенно трудным. Объем и сложность задач, которые ставит перед наукой производство, год от года увеличиваются. Я знаю случай, когда один математик потратил тридцать лет напряженного труда, чтобы решить только одну проблему.

А сколько интересных вопросов остается пока в стороне, потому что на их разрешение не хватит всей человеческой жизни! Тогда как я, несведущий в математике человек, могу решить ее за полчаса. Простите, чему же может эта машина научить меня? И я не скрывал от него трудностей. Я напоминал моему самовлюбленному приятелю, как он решает простую задачу. Он, конечно, полагает, что в эти самые полчаса он обрабатывает и отбирает определенное количество информации, то есть ищет путь решения задачи, опираясь на свои знания, на программу, заложенную в него в годы учения.

Но разве это все? Николай просто не осознавал, что, когда он берется за карандаш, за его плечами не только школьные уроки, заученные формулы и правила, а вся жизнь. В детстве он ползал, ходил, бегал, разбивал нос и колени и таким образом познакомился с пространством. В школе он мастерил приборы и модели, строгал, пилил, учил геометрию и узнал, что наша планета круглая.

Наконец, он связан невидимыми нитями со всей Землей: Все это — неосознанная информация, которой располагает взрослый человек. Такие, как Николай, никогда о ней не вспоминают, считая свои успехи само собой разумеющимися. А заложите вы в машину эту информацию да еще знания, и она проявит такую же мудрость, как и мой приятель, если не больше….

Все эти споры были очень полезны, они оттеняли трудности моей задачи, вызывали необходимые сомнения. Я совсем не чувствовал себя всемогущим создателем. Я просто продумывал схемы, которые могли перерабатывать и хранить как можно больше информации….

Трубка Громова давно погасла, и он, высыпав пепел на блюдечко, стал заново набивать табак. На мгновение опустив веки, он словно представил свою необычную машину, которая должна была стать подобием маленького человека.

Во всяком случае, еще недавно был таким. Профессор говорил об Электронике как о живом, и Светловидов смотрел на него с восхищением. И даже о том, чего не видел ни один человек и, может быть, никто не увидит.

Но важно то, что он не только отвечает на вопросы, но и умеет их задавать. А Громов рассказал о том, как появился на свет Электроник. Его родители не были так совершенны, как их будущее дитя. Внешне они выглядели перед ним просто безобразными чудовищами со своими шкафами-блоками, страшным треском и шумом, способностью пожирать массу электричества.

Но эти родители — устаревшие обычные электронно-счетные машины — очень старались, проверяя и вычисляя сложные схемы, которые придумывал Громов. Две машины считали день и ночь, потому профессор и прозвал их в шутку родителями Электроника. Правда, дело облегчалось тем, что некоторые механизмы и устройства были уже испробованы на автоматах-игрушках и на других электронных машинах: И все-таки будущий человечек требовал фантастических усилий и особой изобретательности. Все, что знал профессор о нервной системе и о мозге человека, он пытался воплотить в своих схемах.

Разумеется, над Электроником работал не только профессор. Один он бы не справился. Помощники Громова, друзья, ученики, студенты — двенадцать человек, были увлечены идеей создания искусственного существа и трудились над ним пять лет, отдавая ему все свободное время. Через пять лет перед ними стояла довольно странная машина — единый кусок твердого тела, по форме напоминающий голову и туловище человека.

О ее строении можно сказать просто: Машина была спрессована из пленок, на которых напечатаны, как на газетном листе, сложные электронные схемы. Эти пленки в тысячи раз тоньше человеческого волоса, а размерам деталей в схемах мог позавидовать любой часовщик.

Электрические сигналы, пробегая по схемам, имели дело с такими мельчайшими деталями, как молекулы и атомы кристаллов. Поэтому в молекулярно-электронных, или молектронных так они точно называются , схемах удивительная плотность монтажа: Достаточно вспомнить, что самая совершенная в мире машина — живой человеческий мозг — имеет примерно такую же плотность нервных клеток. Но это еще не все, чем отличался Электроник от своих родителей. В старых электронно-счетных машинах элементы соединены последовательно: Это похоже на миллионную армию, где в бой вступают по очереди только два солдата, а остальные бездействуют в ожидании.

У Электроника память сложена из кубиков, конечно, таких миниатюрных, что их можно разглядеть только в микроскоп. Как и нервные клетки человека, эти кубики соединены пучками связей. Поэтому у Электроника обработка информации и поиск ответа на заданный вопрос идут сразу в нескольких направлениях, на параллельных связях. Можно сказать, что армия его знаний всегда в бою.

Я, помню, сам кружил вокруг будущего человечка и напевал слова Гамлета: А потом за дело взялись два близких друга Громова — химик Логинов и кукольник Смехов. Логинов давно бился над синтетическими мышцами и, как известно, открыл секрет их сокращения. Он же изобрел материал, который очень похож на кожу человека. То, что сделал с машиной Логинов, казалось далеким от химии кибернетикам просто чудом. Так бывает в цирке: Зрители ничего не понимают: Впрочем, ноги тут ни при чем… Мне просто не везет.

Профессор достал из портфеля груду помятых телеграмм и бросил их на стол. И пока Светловидов читал их одну за другой, Громов ходил по комнате, пуская клубы дыма из своей длинной трубки, и отрывисто пояснял:. Он ничего не мог толком объяснить. При открытии магазина лисица выбежала в дверь и скрылась во дворе дома N 9 по улице Скрябина, испугав детей детсада N В дирекцию зоопарка поступила новая просьба поймать сбежавшего зверя".

Когда их собираешь все вместе, невозможно предусмотреть тысячи случайностей. Чтоб вы не волновались, я готов работать ловцом в зоопарке. Привычным командам лис не подчиняется, днем скрывается, а ночью… Обратите внимание на телеграммы: Пришлось бы выключать электросеть во всех торговых точках города.

А это не в моих силах. Ведь он был создан как часть Электроника — для проверки и отработки движений. Кукольника Смехова знал весь театральный мир как первоклассного мастера. Его марионетки путешествуют по белу свету с театрами. Они признаются в любви, клянутся в верности, ревнуют, убивают, плачут, но играют одни и те же роли и никогда не проявляют самостоятельности. Можно представить радость мастера, когда он узнал, что будет делать живую куклу! Смехов очень волновался и всех спрашивал, каким должен быть мальчик.

Ему надавали массу советов и в конце концов только сбили с толку. Однажды Смехову попалась на глаза журнальная фотография: Обаятельная улыбка, курносый нос, вихор на макушке — вообще весь облик этого случайного парнишки так понравился кукольнику, что он решил: Смехов натянул на машину кожу, как чулок на ногу, заперся в мастерской и не пускал туда никого, пока однажды не вынес настоящего мальчишку.

Помощник Пумпонов на правах старшего сказал: Думали, гадали, как вдруг кто-то сказал: И отдана дань уважения родителям Электроника, и по-древнегречески звучит красиво: Рассказ прервал мягкий гудок. Включился голубой экран на стене. Профессор и Светловидов бросились к видеотелефону. Они увидели дежурного милиции. Вот заявление некоторых потерпевших. Вот вещественное доказательство, которое имеется у многих потерпевших.

Вместо серьезной работы получается клоунада, фарс! Интересно бы сейчас увидеть Электроника, посмотреть на его фокусы. Все будет возвращено владельцам. Прошу вас, добрый Гель Иванович, возьмите свою трубку и продолжайте. Если бы я не слышал эту историю от вас, я бы счел все за шутку.

Он сел в кресло напротив Светловидова, запахнул домашнюю куртку, раскурил трубку. Светловидов опять заметил лукавый огонек в его глазах, вспыхнувший почти одновременно со спичкой, и решил, что профессор обрел свое обычное шутливое настроение. Да, да, он ровным счетом ничего не знал. Мы заранее проверили читающее устройство и выяснили, что оно сможет узнавать разные образы. Пумпонов тренировал прибор, различающий звуки человеческой речи: Память Электроника была способна классифицировать слова слышимой речи и со временем должна была составлять самостоятельные суждения.

Короче говоря, в нем были предусмотрены все механизмы, которые могли вести отбор и усвоение полезной информации. Но пока что он ничего не знал…. Если вспомнить, что маленький человек задает в день почти пятьсот вопросов родителям, станет ясно, как он заполняет эту чистую бумагу… Мы поблагодарили природу за ее изобретение и с легкой душой заимствовали простой метод приобретения знаний. Нет, честно говоря, на душе у нас было не так легко: В обыденной жизни мы просто не задумывались, какое множество вещей и понятий окружает нас.

А ведь все их надо было показать и растолковать Электронику…. Светловидов знал, какая это трудная задача — научить машину самостоятельно мыслить, составлять себе программу действий. Слушая профессора, он живо представил всю картину школьной жизни Электроника. Что такое буква "А"? Это целый маленький мир. Как объяснить машине, что буква "А" — соединенные вверху две палки с перекладиной посредине; и кружок с палкой справа — тоже буква "А"?

И вот каждая буква пишется разными почерками сто раз. Потом ученый показывает Электронику двадцать букв и объясняет: Остальные восемьдесят он сам должен назвать. Как и любой ученик, Электроник получал двойки.

Никто его, конечно, не ругал за плохие ответы. Но всякий раз, когда ученик ошибался, профессор нажимал кнопку, и внутри Электроника — в одной из схем машины — ослаблялась та связь, которая передала неправильную информацию. В другой раз сигнал бежал по верному пути, и Электроник уже не ошибался. Он был очень старательным учеником.

После алфавита и цифр — картинки. Мужские, детские, женские лица, животные, автомобили, домашняя обстановка, школьные принадлежности… Тысячи и тысячи понятий запоминал ученик. Это не значит, что в его памяти укладывался точный, почти фотографический образ какого-то определенного дома или автомобиля. Если бы это было так, Электроник не узнал бы никакого другого дома, никакого другого автомобиля.

Он запоминал какие-то общие, важнейшие черты разных образов и мог уже отличить ребенка от мужчины. Примерно так действует и память людей. Мы никогда не запоминаем фотографически точно, во всех деталях даже близкого друга — наш мозг не перегружает себя. Но зато не спутаем его ни с кем другим, а после долгой разлуки обязательно узнаем….

Еще придется за ним побегать. А я тем временем перейду к третьему уроку Электроника — чтению. Вы, очевидно, представляете, сколько скрывается за одним этим словом: Методы осмысления текста, которыми пользовался Электроник, удивили бы лингвистов, но факт остается фактом: Я только успевал их подбирать.

Справедливость позволяет мне сказать, что Электроник оказался весьма сообразительным. Очень скоро мне пришлось отказаться от наказаний и перейти к простому разъяснению ошибок. Правда, это требовало большего терпения, чем простое нажатие кнопки. Но успехи Электроника вдохновили бы любого учителя. Он охотно углублялся в теоремы, молниеносно вел подсчеты и даже сравнительно легко учил наизусть стихотворения.

Мы уже беседовали на разные темы, при этом Электроник высказывал двоякого рода суждения: И вот первые шаги по комнате. Мы подготовили Электроника к этому событию, записав на пленку биотоки с мышц человека и заложив их в его память. Как известно, электрические сигналы, которые командуют мышцами одного человека, можно передать мышцам другого, и он будет делать то же самое. Так и с Электроником. Чужие биотоки навязывали мышцам мальчика нужные движения.

И снова начались дни мучений: Электроник учился ходить и натыкался на все предметы. Он чуть не угробил себя, пока не привык к пространству. Однако, когда его встретили позднее, он назвал себя не Электроником, а Сергеем Сыроежкиным.

Это случилось до происшествия в парке. Доскажу вам об Электронике то, что знаю… Почему я медлил выводить его на улицу, вполне понятно. До сих пор Электроник был комнатным мальчиком. На него должен был обрушиться мир, состоящий из движения и моря звуков. Кроме наших голосов, он ничего не знал — ни лая собаки, ни гудков машин, ни стука мяча.

Но Электроник проявлял любознательность к новому миру, и нам пришлось учить его заново. Те же самые дома, автомобили, животные, которых он видел на рисунках, из плоских обратились в объемные. Мальчик видел цветы, траву, деревья, и я стремился дать ему представление о непрерывности процессов на Земле. Он замечал, как похожи и не похожи друг на друга дома, улицы, скверы, как день ото дня меняется или повторяется погода.

Словом, я хотел, чтобы он, как и все мы, люди, привык к характерным условиям жизни и разнообразию мира… Не мне судить, как это удалось. Я считал, что он вежливый, спокойный, правдивый, и не ожидал от него таких трюков.

Потом еще это странное имя — Сергей Сыроежкин. Не представляю, зачем он им назвался…. Через пять минут они уже ехали в отделение милиции. Профессор был сосредоточен, молчалив. Светловидов улыбался, рисуя себе встречу с Электроником, которая сейчас произойдет.

Потом появились вычислительные машины. Они не могли трудиться сразу же после сборки. Программист должен был дать им программу действий. А теперь и этого мало. Для таких сложнейших систем, как ваш Электроник, нужен еще и талантливый педагог! В отделении было пустынно и тихо. За столом сидел один дежурный — симпатичный молодой милиционер. Он встал, откозырял, сказал, пожимая руку Громова:.

Извините, что мы так долго выполняли ваше поручение. Мальчишка действительно бегает, как заяц. Электроник-Сыроежкин сейчас в поликлинике, это через дорогу. Он только озадачит врача. Они пересекли улицу, вошли в поликлинику. Милиционер нажал кнопку у двери рентгеновского кабинета. Тотчас же вышел врач. В щель просунулся любопытный нос. И вот из темноты появился мальчишка.

Профессор шагнул навстречу и остановился. Внимательно посмотрел на мальчика. Профессор сделал неопределенный жест рукой. Глаза его были устремлены на Сыроежкина, излучая мягкий свет. Если бы профессор умел читать мысли! Он сразу бы узнал все: Нет, он никому его не отдаст! Не скажет о том, что Электроник сидит у него в комнате, в шкафу, ни слова, что бы с ним ни делали эти трое.

Сверток я отдал в бюро находок. Сунул в окошко и удрал. Разворачивают они сверток и видят: В каждой букве стихов полтора бита. В разговорной речи одна буква — это один бит. В стихах — полтора бита. Но это условное название. Можешь называть их как хочешь, хоть догами. А аккумуляторы тебе надо заряжать? Сейчас я возьму трансформатор от холодильника, и будет как раз сто десять вольт. Сережка тихонько принес из коридора трансформатор и табуретку, взял со стола лампу и устроил друга в шкафу.

Разделся, скользнул под одеяло, стал смотреть на светлую щель, разрезавшую шкаф сверху донизу. Он лежал, смотрел на золотую полоску, и ему очень хотелось встать, заглянуть в шкаф и еще раз убедиться, не сон ли все это. Но он слышал тихий шелест страниц, комариное гудение трансформатора, видел два белых провода, змеившихся из шкафа к розеткам, и улыбался в темноте… Как вдруг закружилась перед его глазами огненная карусель, подпрыгнули голубые шарики, заискрилась золотом лучистая звезда… И Сережка уснул.

Распахнул дверцу шкафа и радостно засмеялся: Электроник дочитывал толстый том. На столе в кухне лежала записка: Он вытащил из стола и шкафа свои ценности, уселся прямо на пол рядом с Электроником.

Сережка то и дело хохотал, хлопал друга по плечу. Электроник выигрывал во всем, а головоломки он распутывал, едва к ним притронувшись. Квадрат гипотенузы… квадрат катетов…. Есть еще доказательства методом разложения, сложения, вычитания…. Я читал в одной книге: Это совершенно верное высказывание. Слева — я, справа — ты. Теперь я перейду на другую сторону. Опять справа — ты, а слева — я. Никому, хоть умри, ни слова.

Вон она — во дворе. Ты идешь в седьмой класс "Б" — на первом этаже первая комната налево. Как войдешь, садишься за вторую парту. Там сижу я, а передо мной Макар Гусев, такой здоровый верзила. Он пристает и дразнится, но ты не обращай на него внимания. Дальше все идет как по маслу. На первом уроке ты рисуешь, на втором отвечаешь теорему Пифагора, а третий урок — география. Ты знаешь что-нибудь из географии?

Сережка моментально собрал портфель и выглянул на всякий случай на площадку: Это бежал по лестнице Профессор — Вовка Корольков.

Там написано, что ты чемпион мира по бегу! После уроков приходи туда. Эти два слова часто произносят не только в математической школе, но и во дворах, и на Липовой аллее. Нетрудно догадаться, что выпускают ее математики — они же программисты.

Самое простое в этой газете — название. Уже стоящий рядом номер зашифрован в уравнение и требует некоторых размышлений. Дальше идут заметки про разные события, в которых то и дело мелькают формулы, векторы, параллельные, иксы, игреки и прочее. Эти заметки обычно читаются с улыбками и смешками: Однако не подумайте, что математики издают газеты только для себя. Во-вторых, малыши находят там много карикатур, смешных стихов и веселых фотографий.

В-третьих, в газете всегда есть свободное место и каждый ученик может взять клеи и прилепить туда свою заметку, объявление или просьбу.

Когда чемпион с портфелем в руке появился в коридоре, наступила тишина. К чемпиону подошел Спартак Неделин.

Электроник подошел к газете и за несколько секунд, будто просматривая, прочитал все заметки. Электроник уже сидел на второй парте за могучей спиной Гусева, глядя прямо перед собой. Рядом с ним ерзал Профессор, мучительно размышляя о том, как ему извиниться за историю с телескопом. Он пробовал заговорить с соседом, но тот словно воды в рот набрал.

Учительница рисования, войдя в класс, сказала, что сегодня занятие на улице. Захлопали крышки парт, зазвенели голоса.

Шумная стайка вырвалась из школы, пересекла Липовую аллею. А дальше — бегом до обрыва к реке. Сколько раз были они здесь и все-таки остановились притихшие, удивленно-глазастые. Среди зеленой пены кустов стекает вниз длинная и блестящая, словно ледник, стеклянная коробка.

На ее дне — три яркие полосы: А по дорожкам катятся разноцветные горошины — это мчатся по искусственному цветному снегу лыжники. Мчатся с вышины с огромной скоростью, тормозя внизу, где коробка раздувается, как мыльный пузырь. А за рекой и за мостом весь город теряется в светлой дымке. И они сидят и рисуют все, что видят. Иные — размашисто, уверенно, подчиняя карандашу перспективу, иные — неровно, несмело, хватаясь за резинку, но все вместе — внимательные, мыслящие.

Тот, кто хочет стать космонавтом, инженером, летчиком, исследователем, должен иметь хорошую зрительную память на цвета. Учительница ходит за спинами, заглядывает в альбомы, вполголоса дает ребятам советы.