Skip to content

После нас потоп Борис Хазанов

У нас вы можете скачать книгу После нас потоп Борис Хазанов в fb2, txt, PDF, EPUB, doc, rtf, jar, djvu, lrf!

Недоумение, растерянность, грозные запросы начальства и невразумительные ответы низовых инстанций напоминали дни начала войны и, как в первые военные дни, сменились лихорадочно-хаотической деятельностью; посыпались приказы, телефонограммы, кто-то лишился партийного билета, кто-то был арестован, была мобилизована служба очистки, объявлен коммунистический субботник.

Перепачканные добровольцы самоотверженно размахивали метлами и отколупывали скребками быстро засыхающую массу. Пожарные в сверкающих касках, стоя с брандспойтами на головокружительной высоте, обдавали маслянистыми брызгами толпящихся на мостовой зевак. Были приняты особо решительные меры по сохранению спокойствия и порядка, пресечению паники и провокационных слухов. Громкоговорители передавали бодрые марши. Газеты сообщили о трудовых подвигах рабочих на предприятиях и тружеников полей, загадочный инцидент был обойден молчанием.

Перед общественными банями выстроились километровые очереди. Оттого что в городе днем и ночью бесперебойно работало несколько сот пожарных стволов, возникли перебои с водоснабжением.

Понизился, а затем резко поднялся уровень воды в реке, и в ряде мест грязная, дурно пахнущая вода залила набережные. Старые люди ломали шейку бедра, падая на скользких тротуарах. Грузовики с солдатами, потеряв управление, сталкивались бортами. Липкое вещество присохло к решеткам, телефонным будкам, парадным подъездам, вывескам, доскам с портретами передовиков, к городскому транспорту и к одежде прохожих.

Так прошло несколько дней, и волнение начало успокаиваться, когда внезапно перед рассветом население было разбужено шумом крыльев. Затем раздался оглушительный рев моторов, свист пиротехнических ракет, стук хлопушек и других подобных приспособлений: Некоторые граждане, выбежав на улицу, хлопали в ладоши и размахивали швабрами, надеясь отогнать налетчиков от своего дома.

Но за одной эскадрильей следовала другая. Стало ясно, что птицы, сделав огромный круг, вернулись. Обеспокоенные шумом, они уронили новые порции испражнений и, к всеобщему негодованию, загадили Красную площадь. Птицы происходили, по заключению специалистов, из пустынь Центральной Азии. Было высказано предположение, что они сбились с пути во время сезонного перелета: Возможно, вид высотных зданий послужил ошибочным ориентиром для птиц, которые приняли их за скалы.

Эти вопросы значительно позже, когда все уже было позади, стали предметом дискуссии в ученых кругах; журнал "Вестник орнитологии" организовал представительный "круглый стол", хотя место действия по цензурным соображениям было перенесено в одну из зарубежных стран.

Бомбардировка испражнениями была тайной, о которой все знали или по крайней мере слыхали, и оттого она выглядела еще таинственней.

Сказанное обусловило особую трудность, на которую натолкнулись наши старания отделить достоверную информацию от домыслов и преувеличений. Некоторые из опрошенных лиц были убеждены, что вся эта история - легенда. Близкой точки зрения, по-видимому, придерживались и органы массовой информации, в появившихся наконец сообщениях говорилось об отдельных случаях загрязнения городских объектов.

Птицы принадлежали к отряду журавлиных и ближе всего могли напомнить туранских журавлей рода grus cyclops, хотя и для этих, почти вымерших пернатых представлялись непомерно крупными. Как могли они залететь к нам? Говоря военным языком, как им удалось проникнуть в воздушное пространство города? А где же была ПВО? Птиц не засекли радары. Самая грозная в мире авиация даже не поднялась в воздух, чтобы отразить налет. Не была ли стая специально заслана в нашу страну? Не вызвано ли изменение потоков воздуха нарушением экологического баланса планеты?

Представляют ли птицы неизвестный, еще не описанный в науке вид или мутацию известных видов? Каков гормональный баланс этих оживших ископаемых? Практический интерес представлял вопрос, что с ними делать. Если мы вынуждены начать с этого грустного паломничества, если приходится предлагать читателю вместо связного рассказа ворох фрагментов, то не из недостатка художественного воображения - как уже сказано, речь идет о реальных людях.

Но такова была наша изорванная в клочья жизнь. Но что же делать, если подгнили сваи, если время сорвалось с оси, как выразился некий принц, держа в руках череп шута Или это было сказано по другому поводу? Да, провещал Йорик, сколько раз ты сидел у меня на коленях. Он прав, провещал беззубый Йорик, так не бывает. За оградой, вдали - полог туч. Бугристое поле, овраги, картофельные плантации, и на грифельном небе смутно рисуются корпуса новых районов.

Окраина паразитирует на городе наподобие некоторых диковинных форм биологического паразитизма, когда паразит живет не внутри хозяина, а, наоборот, хозяин оказывается внутри паразита.

Окраина обступает город со всех сторон, и по мере того как она размножается, разбухает и захватывает все новые пространства, чахнет и съеживается город.

Сухая, крошащаяся сердцевина столицы затерялась в рыхлой опухоли окраин. Не следует путать окраины с пригородом, который делит с городом его историю; у окраин нет никакой истории. Но зато им, а не дряхлому городу принадлежит будущее. Ранним вечером - можно было бы сказать: Подземелье изрыгает все новые порции человеческого фарша. Движение пассажирского транспорта на окраинах описывается простейшей математической формулой: Стемнело, и в мохнатом воздухе зажглись вокруг площади иловые фонари.

Портфель путешественника опасно раскачивается над толпой, штурмующей автобус, как революционные матросы - Зимний дворец. Грузная колымага отваливает от остановки, отряхивая повисших на подножке, и кто-то бежит следом, цепляется, падает, автобус плывет среди вод, трясется по грязным проездам, все выше громады домов, темнее и глуше улицы. Все дальше от одной остановки до другой. Где мы, все еще в городе? Но окраина - не город; мы в пространстве, чья метрика, словно метрика сферической вселенной, растягивается по мере отдаления от центра; пятьсот метров на окраине - совсем не то, что пятьсот метров в городе.

Безмерная плодовитость автобусной самки не иссякает, роды происходят на каждой остановке. Целый выплод помятых пассажиров вывалился на остановке с табличкой "Корпус 20". Остались те, кто сидит, экипаж уже не покачивается, а подпрыгивает на выбоинах, и рокот мотора сливается с плеском луж. Пассажир вылезает с последними седоками; растянув над собою зонтики, люди расходятся в разные стороны. Медленный шаг выдает неуверенность человека с портфелем, однако предположение, что он плохо знает окрестность, ошибочно; он высматривает телефонную будку.

Телефоны возникают и исчезают в этих районах, где лишь прочные конструкции и крупные сооружения способны противостоять бесчинству стихий и населивших окраину феллахов. Он забирается в будку с неразбитым аппаратом, с необорванной трубкой, с шатающимся, но все еще функционирующим диском.

Попытки соединиться безуспешны, стальная утроба глотает монеты, молодой человек с портфелем, зажатым между ногами, изрыгает вялую брань, молотит кулаком. Аппарат живет мистической полужизнью: Сквозь стекло телефонной кабины видны утесы зданий, видна рябая водная гладь. В последний раз перед тем, как пуститься в путь, мореплаватель набирает номер.

Гудки на другом конце света и щелчок рычажка. Дуся моя, я тут рядом, алё? Несколько мгновений спустя мы могли бы увидеть, как он прыгает со своим портфелем между лужами вдоль домов, пересекает пустырь, сворачивает, пропадает в паутине дождя.

По всей вероятности, нам придется еще побывать в квартирке на двенадцатом этаже, куда только что ввалился в хлюпающих башмаках, в потемневшей от влаги джинсовой куртке Илья Рубин. Хозяйка - ей можно дать лет двадцать пять - стоит перед зеркалом.

Комната-квартира Шурочки ничем не отличалась от комнат в других квартирах блочного дома, совершенно так же, как дом мало чем отличался от других домов. Но это была ее комната, скромное чудо которой, как и чудо всякого жилья, будь то берлога зверя или апартаменты вельможи, состояло в том, что каждая вещь была более или менее частью ее души и продолжение ее тела. Некто утверждал, что человек - это его поступки. Флаконы и пудреница на крошечном столике перед трюмо дожидались прикосновения ее пальцев.

Чулки, брошенные на спинку стула, изнывали от ревности к другим, роскошным вишнево-серебристым чулкам на ее икрах. Ржавый трехколесный велосипед на балконе был немым укором умершего ребенка. Скосив взгляд, выставляя то одно плечо, то другое, переступая туфельками, она оглядывала себя, она была в необыкновенном платье, эффектно-скромном, сдержанно-вызывающем - черное с красным,- таинственное отражение манило и будоражило Шурочку, а визитер помещался на особой разновидности тогдашней мебели, оригинальном изобретении эпохи, под названием диван-кровать, шевелил лоснящимися почернелыми пальцами голых ног и чувствовал себя вещью среди вещей, хотя главной вещью, если говорить правду, была она сама.

Не правда ли, поведение женщины перед зеркалом тем и отличается от глупого глазения мужчины, что он видит в стекле только себя, а она созерцает чудную дорогую вещь, вроде тех, какие стоят в витринах? Постояв еще немного, глядя себе в глаза, она спросила: Она одергивала подол, выставив грудь, разглаживала платье на талии. Она прикладывала к груди брошь, примеряла клипсы. А кто это такие? Она наклонилась, приподняла подол платья, чтобы подтянуть чулки.

Гость стоял позади нее, она выпрямилась, он лениво обнял ее. Босой, она на каблуках, черные волосы щекотали его лицо. Никуда я не пойду". Она сбросила с себя его руки. Он снова обхватил ее за талию. Вот что, одно из двух. Или мы идем, или я позвоню и скажу, что ты раздумала". И проглажу, одна минута Чтобы от меня отделаться". Ладно, забудем эту историю. Дай-ка мне портфель, там записная книжка". Тебе надо кого-нибудь посолидней".

Сообщим, что визит отменяется, только и делов". Он крутил телефонный диск. Белесая мгла обволокла тлеющие фонари.

Пропали дома, пропал весь район, огни окон светились в пустоте, подъезды появлялись и исчезали в известковом растворе. Немного спустя в тумане обрисовались две фигуры, высокая и пониже, протащились мимо; Илья обернулся, они остановились, точно ждали оклика. Нам ведь двадцать второй? Там должно быть написано". Да в общем-то все равно. Зинуля, я правильно говорю? Нам все равно, какая квартира". Можно сказать, мечтал всю жизнь. Но войдите в наше положение". Мы в другой комнате будем сидеть".

Не в том дело. Мы сами идем в гости". Да она только и мечтает. Давайте, милые, так договоримся. Мы сейчас быстро сходим - пятнадцать минут, не больше. Потом возвращаемся и идем вместе. В тускло освещенной, шаткой коробке лифта Шурочка разулась, держась за провожатого, вставила ноги в узкие туфли на шпильках.

Кабина доехала до последнего этажа и с лязгом остановилась. Дом был повышенной категории, как тогда выражались, другими словами, не совсем новый, согласно правилу: В полутьме поблескивали высокие обшарпанные двери жильцов. Илья Рубин трижды нажал на кнопку, в недрах квартиры продребезжали три звонка, два коротких и один длинный, издалека слабо отозвался собачий голос, подкатился к дверям, прислушался, пролаял снова свой вопрос. Одет был в домашнюю вязаную кофту, на жилистой шее - лазоревая в темный горошек собачья радость, на ногах шлепанцы, отороченные собачьим мехом.

Жилище выглядело несколько запущенным и все же роскошным; на стенах в коридоре висели светильники наподобие канделябров, на полу лежал невероятно пыльный ковер; вдобавок квартира оказалась двухэтажной, что указывало на повышенную категорию владельца: В конце коридора находилась невысокая лестница, перед ней стоял со шляпой в руке деревянный карлик, весьма похожий на Олега Эрастовича, и пудель, вертевшийся под ногами, был тоже копия хозяина.

Сам же он напоминал директора театра оперетты или заведующего домом для престарелых работников сцены, словом, лицо административно-художественное; возможно, и был некогда кем-то в этом роде, хотя, по некоторым сведениям, проработал всю жизнь бухгалтером конторы "Заготскот". Малоубедительная версия, принимая во внимание его хоромы. Надеюсь, вы не промокли. А вы,- он щелкнул карлика по носу и нацелился на пуделя,- вы оба останетесь здесь, вам там нечего делать". Особу такого рода трудно представить себе без трубки, которую даже не курят, а держат несколько на отлете и помахивают ею, но как раз трубку Эрастович не курил; устроившись под оранжевым торшером в продавленном кресле, откуда был виден его нос и торчала подрагивающая нога в домашней туфле, он держал двумя пальцами, словно бабочку, пенсне, а в другой руке согревал бокальчик с благородным напитком.

Гостья осторожно брала конфеты из коробки с бумажными кружевами. Дорогие мои, надо шагать в ногу с временем. Все эти Ариадны, Эльвиры, Элеоноры вышли из моды, они просто больше не котируются! Сознайтесь, вы его просто придумали, я угадал?.. Вообще я предпочел бы что-нибудь более скромное, задушевное, что-нибудь русское.

Я бы сказал так: Между прочим - о чем тоже нередко забывают,- каждое имя требует соответствующей внешности. Бывают имена жаркие, знойные, откровенные, они предписывают форсированную косметику, ярко-алые губы, платья горячих расцветок. Ваше имя - это имя приглушенное. Допустим, Катюша, или Саша, или, может быть, Люся. В зависимости от обстоятельств возможен западный вариант: Хотя из чисто практических соображений, вы правы, было бы лучше пользоваться псевдонимом. Вроде того как, знаете ли, актрисы в старину брали себе сценическое имя.

Ну-с, а теперь я хотел бы перейти к делу. Разрешите взглянуть на ваш паспорт Неожиданно туфля свалилась, Шурочка увидела, что из продранного носка торчит черно-желтый коготь. Хозяин втянул воздух в широкие ноздри; нога нырнула в туфлю. Возможно, понадобятся кое-какие усовершенствования, кое-какие дополнительные штрихи. Мне не хочется обижать вас, но, дорогая моя, эти Да, в сущности говоря, и прическа, мягко говоря, оставляет желать лучшего Поймите меня правильно, я не хочу вас обидеть!

Вы получите для начала необходимую сумму, для предварительного обзаведения. Впрочем, это потом, всему свое время. Вы ведь, кажется, медсестра? Прекрасно, медсестра - это чистая профессия, это аккуратность, чистоплотность, белая шапочка, свежий, подтянутый вид.

Это молодость, это расторопность. Это, между прочим, дисциплина! Будем смотреть правде в глаза". И он погрузился в созерцание своего бокала. Шура сидела, составив ноги в туфельках, с видом плохо успевающей ученицы.

Илья Рубин оглядывал комнату. Над головой хозяина висел писанный маслом портрет вельможи александровских времен, впрочем, не масло, а вставленная в рамку репродукция. Виконт, или Добродетель Автора упрекнут в непочтительности. Это, разумеется, не так, можно было бы вспомнить и знаменитый афоризм насчет невидимых миру слез, и все же оснований для упреков достаточно. Жуткая и неправдоподобная катастрофа, постигшая столицу, тяжкие предчувствия и общий раздрызг,- во всем этом нет ничего смешного, а между тем каков тон!

Прав читатель, испытывающий злость и усталость от бесконечных ухмылок, и трижды правы были бы действующие лица, если бы они были живы и выступили с опровержением. Но что делать, что делать, о Господи, если серьезный слог сам звучит как пародия.

Если вас это интересует Мой прадед был его родным братом, стало быть, сами решайте, в какой мы степени родства. А мать этих двух братьев была родом из Шотландии, князь Андрей Саврасович, наш прапрадед, увез ее от мужа в Россию Есть в нашем роду и шведская кровь, и немецкая. А вот это место, где мы с вами находимся, эта гнусная окраина когда-то называлась Олсуфьево, мы ведь не только Вяземские, не только Гризебахи, мы еще и Олсуфьевы. Огюстен-Этьен виконт де Бражелон.

Раз уж вы так интересуетесь". Он зашлепал из комнаты, гостья растерянно смотрела ему вслед. Рубин вертел в руках кремлевскую башню из янтаря с надписью над воротами: Голос хозяина послышался в закоулках квартиры: В последнюю минуту удалось кое-как насадить отвалившуюся звезду на обломок шпиля, сувенир был пристроен в шкафу перед книгами, стекло задвинуто.

Явился Эрастович с пожелтелым канделябром, на этот раз настоящим, и фанерным щитом с ручками для продевания руки.

Он прислонил щит к своему креслу, перед креслом поставили канделябр, потушили торшер и зажгли свечи. Зимой года, при отступлении Наполеона из Вязьмы, там остался раненый поручик, его перевезли в загородный дом помещиков Кулебякиных. Была такая, если не ошибаюсь, вдова Варвара Осиповна Кулебякина.

Вдвоем с дочерью они выходили раненого француза, а года через два его разыскал в Вязьме отец, виконт де Бражелон. Вы, наверное, уже решили, что дочка втюрилась в молодого поручика. Поручик, он даже, кажется, был не французом, а вюртембержцем, побочный сын, хрен его знает, обычная история, все мы в каком-то смысле побочные дети А вот папаша, который был, между прочим, старше самой матушки, папаша-таки женился на дочери и стал одновременно и зятем, и отцом семейства.

Вдова была вне себя от ревности, однако злые языки утверждали, будто он утешал обеих дам. И будто бы, но это уже легенда, обе имели детей. Впрочем, я происхожу от старшей. В левой половине золотой шеврон с тремя ядрами и тремя звездами на голубом поле.

Знак того, что прапрадед мой был лейб-кумпанцем и находился среди тех солдат, что помогли Елизавете взойти на российский трон. Все были возведены в дворянство, получили наделы и все такое Что касается правой половины, то она принадлежит виконту. Три луны, значение их неизвестно. Согласно глухому преданию, этот астрологический рисунок содержит предсказание о будущем рода Я занимаюсь сейчас конструированием совокупного герба, объединяющего все четыре фамилии".

Снизу донеслось какое-то движение, осторожный подвыв. И шведы, и немцы, и хрен знает кто! Так на чем, э Ну-с,- промолвил он, расправил на шее бабочку и приосанился. Комната, называемая студией, была перегорожена ширмой, у окна помещался фотоаппарат на треноге. Рядом, если надо, туалет Сниматься пока не будем. В другой раз, может быть Фотографии понадобятся для альбома Но сперва я должен оценить ваши данные. Если вы мне принесете, э, чуточку подкрепиться, там, на столике Прошло довольно много времени, прежде чем она выступила, сильно робея, из-за ширмы.

Студия преобразилась, сияние ламп придало спектаклю фантастический вид. Олег Эрастович лежал на кушетке. Он взглянул на Шуру, грозно втянул воздух мясным носом и тотчас прикрыл рукой глаза.

Таких тряпок никто больше не носит. Их нужно просто выкинуть. Она исчезла за ширмой и вышла через минуту, близкая к обмороку. Эрастович лежал, не отнимая руки от глаз. Он сел, держа перед собой бокал. Или это был жест уважения к красоте? Лилово-седые кудри окружали его череп. Олег Эрастович отхлебнул хорошую порцию. Бокал стоял на полу возле его ног. Он снял пенсне, подышал, протер, вновь насадил на мясной нос, нахмурил пышные брови. Люсенька, или как вас Голова повернута в противоположную сторону, слегка скосить глаза.

Нет, так нельзя, опустите руки. Правая - на лоне. Теперь станьте прямо, просто так, руки опустите. Старые мастера называли это позой добродетели, почему бы и нет Здесь не должно быть холодно. Я положительно уверен, что вы будете иметь успех.

Видите ли, друзья мои Майоль создал женщину с тяжелыми бедрами, этакую Астарту с могучими формами, мощными, почти каменными ногами - это было актом исключительной смелости, это было революцией.

Но я остаюсь верен классическому канону. Я счастлив, милая, поздравить вас с тем, что вы не успели отяжелеть. Бедра должны иметь форму фригийской лиры. Живот, как это ни парадоксально, должен оставаться маленьким, хотя и выпуклым.

Видно, впрочем, что вы рожали И без абортов небось тоже не обошлось? Видите ли, я вам скажу так,- продолжал он, отнесясь к Рубину,- все дело не столько в формах, сколько в пропорциях. Это звучит как банальность, и тем не менее далеко не все это понимают. Женщины склонны придавать преувеличенное значение той или иной детали, женщины вообще поглощены деталями, так сказать, не видят из-за деревьев леса, одни обеспокоены тем, что у них слишком маленький бюст, другие думают, что надо обязательно иметь шаровидные груди, а грушевидные - это якобы уже не так красиво, большая грудь - тоже плохо В действительности размеры сами по себе не имеют значения, важно, чтобы они вписывались в общую панораму.

Согласовывались со всем остальным, с ростом, с шириной бедер. Для художника это азбучная истина. Но главное - это музыкальность линий. Терпение, милочка, станьте бочком Прослеживая линию, идущую от подбородка к коленкам, мы должны получить единую мелодию, непрерывный тематический ход. Как всякая тема, эта мелодия обладает внутренней логикой; это пока еще только контур, посвящение в женственность, ибо, заметьте, вы еще не видите женщину, не владеете ее образом, то, что вам предстает,- лишь мелодия женственности.

Вот почему, кстати, спелые груди требуют и хорошо развитых, выпуклых сосков После чего мелодия, нисходя, делает небольшой ритмический перебой: Еще Рескин писал о том, что пупок Афродиты Арльской - единственное, что грозит нарушить ее совершенство, вот почему он едва заметен. Читайте Рескина, мой друг!

Дело дошло до того, что некоторые знаменитые красавицы в эпоху Возрождения - известный факт - зашивали себе умбиликус, да, да, предпочитая хирургический рубец восхитительному природному дефекту, который, на мой взгляд, не только не портит женский живот, но, напротив, придает ему пикантность. Это, если угодно, родник среди пустыни, это глаз, который смотрит на вас посреди живота У индусов существует поверье, что из зернышка, брошенного в пупок богини, возрастает лотос.

Из пупка Вишны рождается Брама. Можно понять, впрочем,- продолжал вдохновенно Олег Эрастович,- откуда возникло это гонение на пупок: Взгляните, какая прелесть этот пупок, эта крохотная раковина, не правда ли? Потому что пупок претендует, так сказать, на привилегию считаться центром тела! У индусов так оно и есть. Вообще пуп как середина и средоточие тела, а значит, и центр мироздания, umbilicus mindi у древних римлян,- это интереснейшая тема!

Центр тела - и, следовательно, отвлекает от другого центра. Это, можно сказать, вопрос принципиальный. Нисходящий звукоряд, спуск к низинам разрешается мягким аккордом, я говорю о венерином холме - тоже, знаете ли, своеобразный композиционный ход. Ведь, казалось бы, мы ожидаем плавного нисхождения, равномерного спуска к кратеру, к завершению, в тайную щель, а вместо этого мелодия, хоть и обессиленная ожиданием, взмывает в последний раз.

Как бы перед смертью, словно вспыхнувший и затухающий огонь, в последний раз - чтобы окинуть взором всю себя!.. У вас бывают ночные дежурства? Все трое находились снова в комнате с книжным шкафом, торшер тускло отражался в стекле, и сам Эрастович после лекции выглядел несколько оплывшим, струйки пота блестели на его лбу, словно растаявший воск, пенсне едва держалось на отсыревшем носу.

Вы не должны приходить на работу утомленной. Но мы еще вернемся к материальной стороне дела". Он обвел полки томным коньячным взором, увидел искалеченный подарок, покосился на сидящих. Рубин изобразил преувеличенное внимание. Олег Эрастович втянул носом воздух. Мы подумаем о том, чтобы улучшить ваши жилищные условия И тем не менее Я хотел бы вас просить, я даже настаиваю на этом.

Вы не должны ни в коем случае бросать работу в больнице. Надеюсь, вы меня понимаете Вы получаете твердый гонорар, наличными, мне - две трети. Вы не будете обделены, Александра, уверяю вас Два слова о наших клиентах. Большая часть из них - люди приезжие. Ответственные работники, серьезные, солидные люди, исключительно по рекомендации Некоторые пользуются моей дружбой много лет Абсолютная благопристойность, рыцарское отношение к даме.

Это одно из моих правил. И, замечу попутно, люди щедрые. Я не вмешиваюсь, не требую отчета о том, какие подарки преподносятся сверх установленного гонорара, единственное, о чем прошу,- ставить меня в известность Женщина, знающая жизнь, не будет спорить, если я скажу, что пожилой друг с твердым положением в обществе, с партбилетом в кармане, разумеется, на хорошей должности предпочтительней молодого вертопраха Об абсолютной конфиденциальности, я полагаю, незачем говорить, она подразумевается сама собой.

Я звоню, я рассчитываю, что вы дома, по телефону никаких подробностей, сообщаю только адрес гостиницы. Там вам не будут чинить препятствий, называть себя тоже не обязательно Сообщаю этаж, номер, время визита. В отдельных случаях возможна экскурсия за город, музей, концерт, что-нибудь в этом роде, ужин Задерживаться на всю ночь - ни в коем случае. Впрочем, я сам договариваюсь об этом с заказчиком Финансовый отчет - каждые две недели. Если вы больны или надо отлучиться из города, покорнейше прошу ставить меня в известность.

Это касается и женского недомогания". Или есть какие-нибудь вопросы? Всем надо угодить, чуть что - Олег Эрастович, он все может, все устроит. Фигаро здесь, Фигаро там!

Думаете, это так просто?.. Не устраивают мои условия - ради Бога. Вы обещали насчет машинистки". Вполне понятное смятение молодой женщины объяснялось более сложными, чем может показаться, обстоятельствами; мы не ошибемся, предположив, что стыдливость Шурочки была отчасти наигранной.

Не то чтобы она без колебаний, как чему-то, что само собой разумеется, решилась подвергнуться этому странному экзамену. Но если не говорить о первых минутах, когда она вышла из-за ширмы с колотящимся сердцем, ужаленная ярким светом, уронив голову, если не говорить об этом минутном страхе, похожем на панику дебютантки на подмостках,- страхе, с которым она благополучно справилась,- то дальнейшее представление волновало ее не так уж сильно. Особенно когда она убедилась, что "экзамен", так сказать, носит не только деловой характер.

В альбоме Олега Эрастовича, пополнившем материалы следственного дела и впоследствии исчезнувшем, о чем можно пожалеть, ибо редкий документ эпохи может быть так красноречив, фотография Шурочки отсутствовала. Заметим, что далеко не все из представленных на снимках дам отвечали строгим эстетическим критериям Олега Эрастовича; в качестве рекламного проспекта альбом, очевидно, был рассчитан на разные вкусы. Тем не менее коммерческую сторону не следует абсолютизировать. Беглое знакомство с обитателем двухъярусной берлоги, где он проводил время среди книг и аристократических воспоминаний, убеждает, что им владел не один лишь голый чистоган.

Рискнем высказать предположение, что в конспиративном заведении Олега Эрастовича смотрины были неким эквивалентом того, что некогда называлось jus primae noctis 1. Так вот, если вернуться к Шурочке, едва ли ее неуверенность была вызвана самой этой демонстрацией, ведь она приблизительно знала, куда идет, приблизительно догадывалась, что предстоит что-то "в этом роде". Мужчинам свойственно преувеличивать стыдливость другого пола.

Вернее сказать, мужчины не в состоянии понять, где кончается истинная стыдливость и начинается театр, не в состоянии уразуметь простой факт, что стыдливость - это уступка тому преувеличенному значению, которое они придают наготе. Дрожала ли она от холода или при мысли о том, как бы не подкачать в телесно-профессиональном смысле?

Профессией предстояло еще овладеть, и, как многие начинающие, несмотря на свои 27 или 28 лет, она несколько романтизировала ее. В былые времена, если верить романистам, на рынке любви преобладали соблазненные горничные, изгнанные из богатых домов; в наши дни, когда горничных давно уже не существовало, общественную потребность удовлетворяли продавщицы магазинов, подавальщицы в пивных, уборщицы, парикмахерши, медсестры.