Skip to content

Л. Н. Толстой. Избранное Л. Н. Толстой

У нас вы можете скачать книгу Л. Н. Толстой. Избранное Л. Н. Толстой в fb2, txt, PDF, EPUB, doc, rtf, jar, djvu, lrf!

Нынче хочу хоть несколько слов написать Хилкову. Все та же апатия, лень. Приезжал Лева и уехал с Андрюшей в Ганге. Он [вымарано 1 слово] тяжелое испытание. Стараюсь, ищу не с той уверенностью успеха, которая дает или успех или отчаяние, но и не с безнадежностью, а с упорством и уступчивостью по форме, но не по силе — воды. Слава богу, не вижу весны, не желаю ее. И как будто готов на дело божие, но не делаю еще его. Соня вернулась из Киева не лучше.

Как бы сделать то, чтобы так же не досадовать на душевные искривления и калечество, как не досадуешь на физические, но и не проходить их мимо, а терпеливо, если не излечивать их, то помогать либо освобождению от них, либо жизни при них. Много говорил с ним. Нынче утром в первый раз после долгого тумана ясно понял, почувствовал, что жизнь служения людям открыта мне вполне, и захотелось этой жизни, только этой жизни.

Записывать, что требуется вне дома, и делать. Так вдруг радостна, полна стала жизнь. За эти два дня было то же: Но без entrain [1] , и не пошло дальше.

Написал много пустых писем. Лечение и велосипед, и упадок духовной жизни. На днях даже рассердился за то, что велосипед не готов, и оскорбил человека. Давно не помню в себе такого упадка духа.

Сжался и сижу, жду. Так же мало эгоистического, как и божеского. Нынче 15 мая Немного светлее и деятельнее голова. Ночью спал всего четыре часа. Вчера устал на велосипеде. Проходит и велосипедное увлечение. Завтра ждут Маню из Лондона. Кажется, состоится женитьба Сережи.

Это хорошо, как школа для Сережи и отвлечение для Сони. Нынче хочу кончить с лечением и завтра ехать к Олсуфьевым.

Думал за это время: Силы эти даны на служение. Только на это они и должны быть расходуемы. А то из приличия, из тщеславия, из апатии тратишься так, что не остается сил и времени на служение. Первое — это желание отличиться перед другими ничтожными, даже иногда дурными делами, второе — это желание быть восхваляемым за полезное и доброе, третье — это желание быть любимым. Первое — дурное, второе — лучше, что бы ни было, третье — законно.

Сегодня, кажется, 18 мая Все нет охоты работать, писать, все мрачное настроение. Третьего дня Андрюша без всякого повода наговорил мне грубостей. Я не мог простить. То не хотел здороваться с ним, то стал выговаривать ему, но он опять еще хуже стал говорить, и я не выдержал и ушел, сказав, что он мне чужой.

Надо простить, простить совсем и тогда помогать ему. Соня уехала на день к Мартыновым. Я боюсь за него. Хорошее письмо от Черткова. Файнерман пишет, что Алехин подлежит каторге 6 лет. Должно быть, 20 мая Вчера собирались ехать Сережа и Маня. Сережа трогателен, сама жизнь заставила его строго нравственно отнестись к себе.

У меня, должно быть, лихорадка. Нынче то же самое, ничего не могу делать. Вчера написал только несколько писем. Да я ничего о себе не утверждал, поэтому нечего мне и опровергать. Я такой, какой есть. А какой я, это знаю я и бог. Никогда с такой силой не проявляются воспоминания, как когда в слабом душевном состоянии, как теперь.

Думал у Олсуфьевых писать, но вот 12 часов, и я не садился. В тот же вечер писал. День не писал, и потом еще вечер писал и довольно много, так что больше половины набросано.

Она была очень возбуждена из-за хинина. Слава богу, все хорошо, любовно кончилось. Нынче рано утром она уехала. Анна Михайловна умнее и гораздо добрее, чем я думал. На гулянье устроены мачты для влезания на них и доставания призов. Все формы нашей жизни сложились такими, какими они сложились, только потому, что было это деление: А мы хотим братскую жизнь, удержав рабские формы жизни.

Нынче 29 мая Еще третьего дня мне стало лучше. Нынче тоже не было лихорадки, и если бы не нога, которая все еще не совсем подсохла, я бы считал себя совсем здоровым. Нынче писал немного и нехорошо — без энергии. Но зато уяснил себе Нехлюдова во время совершения преступления. Он должен был желать жениться и опроститься. Решу, когда буду в более сильном состоянии. Ездил сейчас верхом и на велосипеде. Отношения с Соней не теплые, и это мне больно.

Нет ничего вызывающего в письмах и внешней жизни. Для того, чтобы специализация была законна, она должна быть прежде всего свободна. А то люди вступили на путь специализации и поддерживают ее скрытым рабством. А если она не в силах понять, то зачем же она не слушается.

На другой день, однако, выехал вечером. Я совсем был болен. Приехав в Москву, застал Таню, Сережу, Маню. И в эту же ночь заболел жестокими желчными камнями. Во время болей ничего не мог думать, кроме желания прекращения боли.

Причина боли, должно быть, разгорячение на солнце накануне. После этого вот пять дней хвораю, ничего не делаю, кроме чтения. Потом виделся с посетителями.

Интересен Дехтярев, был нынче. Писать хочется — уяснилось важное для Коневской: Живу, несмотря на почти невольную праздность, не дурно — есть движение, смело скажу — больше люблю людей, естественнее становится любить и больнее всякая нелюбовь. Был тут бедный Андрюша, постарался помочь ему, но мало. Сережу с Маней мне стало вдруг жалко.

Оба хотят выпутаться и выбраться на дорогу и сугубо запутываются и удаляются от дороги. Только отрекшись от нее или пока не знаешь ее, знаешь истинное умиление любви. О, как хорошо может выйти Коневская. Как я иногда думаю о ней. В ней будут два предела истинной любви с серединой ложной. Ехали с Буланже в отдельном вагоне. Я очень слаб и физически и духовно: И гулянья с папиросами, апельсинами и пьяным и распутным хохотом. Нынче, должно быть, 12 июня Два дня был тяжело болен.

Дочери очень, милые, перепугались. Как жаль, что неизбежно почти буду причиной их горя моей смертью. Не долгое горе и хорошее, но все-таки горе.

Все интересно, но все излишне. В Закаспийском крае процветают только те поселения, которые хозяйничают, как подгородные. Разве не то же самое и во всей России? Откуда же деньги в городах? С податей, с народа и с торговли, с народа же. Не проще ли было не обирать этих денег?

Не было бы войска, чиновников, фабрик, перемещения товаров. Все это правда, но если бы не было рабства и не продолжали оставаться в рабстве земледельцы.

От них в зависимости были бы устроители войска, чиновников, фабрик и торговли, а не наоборот, как теперь. Желчь наполняет желудок и мутит. Я боюсь, что начинаю вдаваться в лечение себя и слежение за собой, то самое, что я так осуждал в Леве.

Вчера приехал Сережа с Маней. Они очень любовны, но боюсь, что, женясь, они делают то, что делают иногда, когда — положим, ключ не отворяет или дверь забухла: Сравнение не верно, но я хочу сказать, что каждый отдельно не может, не умеет прожить; давай же попробуем, связавшись вместе.

Дай бог, чтобы это было ложное предсказание. Говорил с Мишей и Митей. Кое-что уяснилось для Коневской повести. Главное же хорошо то, что весь день, входя в сношения с людьми, помнил, что это не они и не я, а бог. Помоги мне — всегда. Нынче 15 июня Я радуюсь, что говорил с ним хорошо и обещание доброе.

Он ли размяк от любви, или я. И вчера же приехала Соня с детьми и Илья. Утром было много просителей, беседовал с Курсинским. Он спрашивал, как ему ответить на требования консистории избрать священника для покаяния.

Благодарю бога, до сих пор не забывал ни с Соней, ни с детьми того, что отношение не с людьми, а с богом. Нынче письмо от немца с выписками из вранья m-me Seuron. И теперь даже не пересилил.

Это не мое дело, а дело божие; если нужно униженье личности моей, то, видно, так надо. А мне все-таки хорошо. Хорош был мужик из Деменки 79 лет, знающий, что он умирает, желающий этого страстно и все-таки шутящий. Одно возбудило его — воспоминание о том, сколько он работал в свою жизнь.

Он до прошлого года один убирал два надела. Нынче начал было писать сначала Коневскую, но не пошло. Поехал на велосипеде, тоже не доехал — гроза заходила. За весь день, кроме личного общения, сделал только то, что обдумал среду, в которой живет Нехлюдов: Очень это оживило его и все начало.

Все то же желудочное нездоровье, и оттого тяжелое расположение духа и большая слабость. Вчера был тяжелый день. Соня была не в духе. И говорила только то, что больно: Я держался внешне, но внутренно не мог вызвать в себе того чувства сожаления к ней за то, что жизнь так тяжела для нее, которое должно.

Помнил еще, что все мои отношения с людьми — это отношения с ним, но слабее первых дней. Не хочу ослабевать, хочу думать и чувствовать так до конца.

Может быть, так будет до конца, и потому надо приучить себя, работая, служить среди слабости, уныния, даже страдания. За это время ничего не думал стоящего записи. Вчера был судья военный просить на школу. Я много с ним говорил и нехорошо, неубедительно и излишне. Начинаю забывать отношение к богу при общении с людьми.

Вчера же получил от Дунаева вырезку из газеты о том, что девять солдат-духоборов отказались от военной службы и несколько запасных возвратили свои билеты.

Удивительное дело, это не радует меня. О том, почему это так, после. Я не добр был с Соней и с Мишей. Илюша с мальчиками уехал к себе. Здоровье все то же — слабость. Надо приспособливаться к слабости. Нынче 28 июня И оно все больше и больше занимает меня и все больше и больше уясняется.

Чертков, Касаткин, Катерина Ивановна, Булыгин. Начинаю забывать, что отношения не между людьми, а всегда между мной и богом. Думал за это время. Правительство это в конституционных странах состоит из представителей, депутатов. И вот эти самые депутаты, избранные для того, чтобы избавить людей от самоуправства, разрешают между собой разногласие дракой.

Так было во французском, потом в английском, теперь то же произошло в итальянском парламенте. На небе тяжелые, разбитые, низкие, темные облака. На меня по дороге и полю быстро бежит тень. Тень набежала на меня, стало прохладно, и в то же время впереди меня тень сбежала с волнующейся, казавшейся почти черной ржи, и рожь эта стала ярко-зеленою. Но это только на минуту. На меня набежал теперь свет, а на рожь опять тень тучки.

А то, чтобы была братская жизнь, нужнее того, чтобы наука и искусство оставались такими, какими они теперь. Нынче 4 июля За эти дни было то, что раза два хорошо писалось. Третьего дня и вчера писал письма — написал более десяти, в том числе английское, в котором говорю, что думаю теперь.

Ездил в Тулу вчера на велосипеде. И мне нехорошо было с ним. Решение быть всегда в отношениях с людьми — в отношении с богом начинает ослабевать.

Все-таки стараюсь, и иногда оно помогает мне. Так что милосердие, смирение, любовь даже представляется им чем-то противным, возмутительным. Ничто очевиднее этого явления не доказывает того, что главная деятельность человека — совершенствование его — состоит в уяснении сознания. За это время приехал Страхов. Я очень рад ему. Я писал Веселитской, что, когда мы знаем, что человек приговорен к смерти, мы добры к нему — любим.

Как же мы можем кого-нибудь не любить, когда знаем, что все приговорены. Пишу почти каждый день. Точно так же, как узнаешь людей, живя с ними, узнаешь свои лица поэтические, живя с ними. Тоже довольно много работал — хотя чувствую, что ослабел от старости. Был у Давыдова; и он у нас. Нет тишины, летнего уединения. Вчера отвозил сено в Овсянниково. Все наши ездили на свадьбу, теперь вернулись все, кроме Сони. И ее отсутствие беспокоит меня.

Почти месяц, что не писал. Месяц этот проведен не дурно. Немного работал в поле. Довольно много писал Коневскую. Когда читаешь о себе, то может показаться, что тем, чем ты занят, занят и весь мир, но это неправда. Было письмо от Хилкова с описанием гонений на духоборов.

Я написал письмо в английские газеты. Я отказал, сказав, что из этого всегда были неприятности. Дурно сделал, не пожалев ее. Она измученная, больная душевно, и считаться с ней грех. Как жалко за нее, что она никогда не сознает своих ошибок. Впрочем, не мое дело. Мне надо сознавать свои, и мои ошибки не надо равнять с ней. Каждый грешит по мере того света, который есть в нем. Еще за это время огорчительны были мальчики.

Совсем отбился и ошалел. Ничего не видит, не слышит, как вечно пьяный. За это время думал и записал:. Темно от тучи, мухи гудят и бьют в лицо. Баба стоит и, выглядывая в окно, лениво говорит в себя: Прогресс, по мне, состоит во все большем и большем преобладании разума над животным законом борьбы, по эволюционистам же — в торжестве животной борьбы над разумом, потому что только вследствие этой животной борьбы, по их понятиям, может совершаться прогресс.

По учению же эволюционистов, наука должна исследовать то, что было и что есть, и объяснять, почему хорошо то, что есть. Так смотрят на науку все эволюционисты. И потому у них выходит, что борьба есть необходимое условие прогресса и потому хороша. Что за прелесть для комедии. Неужели не удастся воспользоваться этой прелестью. Я говорил, что хорошая семейная жизнь возможна только при сознанном, воспитанном в женщинах убеждении в необходимости всегдашнего подчинения мужу, разумеется во всем, кроме вопросов души — религиозных.

Я говорил, что это доказывается тем, что так было с тех пор, как мы знали жизнь людей, и тем, что семейная жизнь с детьми есть переезд на утлой лодочке, который возможен только тогда, когда едущие подчиняются одному. И таким одним признавался всегда мужчина, по той причине, что, не нося, не кормя, он может быть лучшим руководителем жены, чем жена мужа.

Но неужели женщина всегда ниже мужчины? Нисколько, как только тот и другая девственны — они равны. Но что же значит то, что теперь жены требуют не только равенства, но главенства? А только то, что семья эволирует, и потому прежняя форма распадается.

Отношения полов ищут новой формы, и старая форма разлагается. Какая будет новая форма, нельзя знать, хотя много намечается…. Я просидел у мужиков. Они богаты и ужинали: Рахитические дети, измученные работой члены, без постели, мухи, нечистота. И ужаснее всего безнадежность душевного спасения. Не верят в будущую жизнь, не верят в возможность жить по Христу. Больше месяца не писал. Нынче 7 сентября За это время страдал от дурной жизни мальчиков: Я очень недоволен им теперь и хочу или бросить, или переделать.

Последние дни хожу по лесу, отбирая деревья для крестьян. За это время думал:. В последнее время очень близко чувствую смерть. Кажется, что жизнь матерьяльная держится на волоске и должна очень скоро оборваться. Все больше и больше привыкаю к этому и начинаю чувствовать — не удовольствие, а интерес ожидания — надежды, как в движении этой жизни.

За это время написал корреспонденцию в английские газеты о духоборах, но не послал, а Поша поехал на Кавказ и должен был приехать 1-го, а теперь 7, и его нет. Верит в материю, а не в бога. Я говорил ему, что это эпидемия душевной болезни. Так думал за это время:. В нас, стариках, наши грехи смирили нас, застлали ту божескую силу, которая вложена в нас.

Им же нельзя не быть самоуверенными и свободными, они должны быть такими, потому что носят в себе еще не загаженное жизнью божественное начало — все возможности. Но, кроме нашего матерьяльного существования, мы сознаем в себе еще и другое, не только независимое от закона борьбы начало, но противуположное ему начало любви.

Проявление в нас этого начала есть то, что мы называем свободой воли. В сердце у тебя злоба, и ты не можешь относиться к этому человеку добро. Точно как будто дьявол, который стоит всегда у двери твоего сердца, воспользовался тем моментом, когда ты почувствовал к человеку злобу, и, открыв эту дверь, вскочил в твое сердце и сидит в нем хозяином.

Вчера испытал это и должен был употребить большие усилия: И помню, как — когда я изменял свою жизнь, как я был недобр часто. Как все в жизни делается с двух концов, так и это: Потом опять двинуть в себе доброту в новом положении. Потом опять двинуть вперед. Как шаги, перекачиваясь, идешь с ноги на ногу. Многое так — почти все нужно делать с двух концов, любовь и дела. Утром приехали Маша и мальчики. У меня жил в комнате Чертков.

Получил письмо от Меньшикова, показавшее его полное разномыслие со мной. И еще хорошее, милое письмо Сопоцько. Ни хорошо, ни дурно, ни то, ни другое. Читал свою статью о гонениях. Что-то думал и забыл. Нынче 22 сентября За это время писал письма: Поша приехал, привез сведения, но менее обстоятельные, чем бы я желал.

А может быть, ошибаюсь… Послал все нынче Кенворти. Соня ездила в Москву, приехала. Она очень жалка и мне все милей. Я вижу яснее ее весь характер. Андрюша мучает меня тем, что не могу выработать отношения к нему.

Таня мила, тиха, добра. Гастев, вчера был Буткевич Андрей. Он, как всегда, мне чужд. С ним мне всегда хорошо. Был нездоров и еще не вполне оправился, но вполне свеж головой. В повести вижу новые стороны и очень важные, которые я было упустил. За это время думал многое, многое и забыл. Стоит полюбить, и то, что полюбил, становится прекрасным. Как только сделать, чтобы полюбить, чтоб все любить? С такими людьми нельзя рассуждать, можно их менажировать, жалеть, пытаться излечить, но на них надо смотреть, как на душевно больных, а не спорить с ними.

Вышел до завтрака пройтись по саду и вижу на липе новый недавно выросший гриб. Тоже явились условия, удобные для его существования, и он явился и живет. И подумал о всем том, что живет в бесконечном мире по тем же законам. И удивился на мудрость — разумность — устройства мира. И потом опомнился, поняв, что удивляюсь я не на премудрость устройства мира, а на премудрость своего разума, который видит все так премудро.

Ведь это все равно, что удивляться на правильность того полушара, который я вижу на небе, и круга около себя. Ведь это только закон моего зрения. А там законы моего разума, которые облекли все существующее в эту — удивляющую меня правильность. Сейчас 1-й час 24 сентября Начал писать Коневскую повесть, не пошло. Делал пасьянс и думал: А чтобы действительно так жить, надо приучать себя к этому, как приучаешь себя жить для себя, потом для любимых людей.

Правда, будет сначала неловко, не будет простоты, естественности, будешь срываться, но потом привыкнешь и будешь жить так, не думая. Нарочно записал, чтобы заметить, что будет через месяц. Станешь писать, говорить, работать, есть, спать даже, и все можно делать для себя и для бога.

И если приучиться делать только для бога, какое спокойствие и сила! Писал утром Коневскую, пересматривал сначала. По крайней мере, без отвращения. Все помнил о жизни для бога, забыл только два раза по отношению Андрюши. Утром, когда слышал, что он вставал, не вышел к нему, и вечером, когда он вернулся. Он два дня не был дома, и ему самому должно быть тяжело. Чем он гаже, тем больше надо его любить.

Вот это-то я не исполнил. После обеда ходил с Гастевым рубить деревья для Филиппа и Андрияна и потом проехался на велосипеде.

Проснулся рано, не спал, думал. После завтрака ждал, когда встанет Андрюша. Мучался — войти, не войти. Входил, он закрывался, наконец, вижу, что не спит, стал говорить ему.

Говорил мягко, добро, но не убедительно, робел и страдал. Я ушел заниматься, и не прошло и часа, как слышу звуки гармоники, неумолкаемые в кухне. Не верилось своим ушам, заглянул в окошечко кухни. Я не вытерпел, сказал: За обедом он не отвечал мне и озлобленный ушел. Мне стыдно, что я не выдержал. Огорчился эгоистично, что слова мои не подействовали, и забыл, что жить надо и можно только для бога.

Писание тоже не шло. Переменял слишком много и запутался. Правду пишет Бодянский, что не годится писать художественное иносказательное. Я всегда это чувствую и спокоен только, когда пишу вовсю то, что знаю и о чем думаю. Пока человек не сознает себя, он не знает, живет ли он или нет, и потому не живет. Когда же он сознает себя живущим, он невольно задает себе вопрос: Задав же себе этот вопрос, он ищет на него ответа, найдя же ответ, он не успокаивается до тех пор, пока не делает того, для чего он живет.

Нынче 29 сентября Третьего дня встретился с Андрюшей за чаем и сделал усилие, чтобы говорить с ним. И был награжден, он был доволен и хотел говорить со мной, но вчера он приехал к обеду с запахом вина изо рта, и я не мог подавить в себе чувство досады — молчал.

Третьего дня и вчера писал Коневскую. Вчера ездил на велосипеде в Тулу, говорил с г-жой Керн недостаточно серьезно — забыл, зачем живу. Еще не помню, чтобы провинился. Получил письма от Маковицкого и Шмита. Все не отвечал Меньшикову. Не чувствую себя вполне расположенным. Мы говорили с ним про впечатление, производимое на крестьян книгами.

Трудно им угодить, потому что жизнь их очень серьезна. Вот это то важное слово. Кабы побольше людей нашего мира понимали его! Вообще соображения во сне бывают только самые низменные. Вот во сне действует ум, а разум, сила нравственного движения отсутствует. Нынче 6 октября Девочки его раздразнили и обидели. Вижу, как он скоро зачахнет и умрет. Был американец, разбогатевший рабочий — финляндец родом, социалист, коммунист.

Очень невзрачный, но много рассказал интересного, гораздо больше, чем утонченные американцы. Важно это чрезвычайно, но я еще не уяснял себе всего этого значения.

Рабочий вопрос разрешается этим путем. Рабочих часов меньше, плата больше, работа легче. Вопрос только, что работать? Приходит мысль, что все дело в том, как сделать работу и жизнь рабочих приятною, travail attrayant [4].

Все дело как будто в этом. Тогда капиталисты захотят быть рабочими. Но как сделать труд привлекательным? Надо, чтобы условия его были приятны и чтобы не было в нем необходимости. Чувствую, что тут много нового и важного, но как это выразить, еще не знаю.

Коли бог велит, обдумаю. Писанье мое опротивело мне. Из книжечки записывать нечего. Был Сергеенко, льстив нехорошо. Я два дня порядочно писал. Ездил на велосипеде в Тулу и слишком устал. Таня уехала в Москву. Мне тяжело было с Соней. Но, разумеется, я виноват. Ходил гулял и думал о двойственности Нехлюдова. Надо это яснее выразить. Я один с Соней и Сашей.

Вчера говорил с ним много. Прекрасна мысль о том, что преподавать религию есть насилие — тот соблазн детей, про который говорил Христос. Какое право имеем мы преподавать то, что оспариваемо огромным большинством. Троицу, чудеса Будды, Магомета, Христа? Одно, что мы можем преподавать и должны, это нравственное учение. Все эти дни видел, что что-то мучает Соню. Застал ее за письмом. Она сказала, что скажет мне после. Она прочла мои злые слова о ней, написанные в минуты [раздражения].

Я как-то раздражился и тотчас же написал и забыл. В глубине души чувствовал, что что-то сделал дурное. И вот она прочла.

Никогда еще я не чувствовал себя столь виноватым и умиленным. Ах, если бы это еще больше сблизило нас. Если бы она освободилась от веры в пустяки и поверила бы в свою душу, свой разум. Пересматривая дневник, я нашел место — их было несколько — в котором я отрекаюсь от тех злых слов, которые я писал про нее. Слова эти писаны в минуты раздражения. Теперь повторяю еще раз для всех, кому попадутся эти дневники.

Я часто раздражался на нее за ее скорый необдуманный нрав, но, как говорил Фет, у каждого мужа та жена, которая нужна для него. Она — я уже вижу как, была та жена, которая была нужна для меня.

Она была идеальная жена в языческом смысле — верности, семейности, самоотверженности, любви семейной, языческой, и в ней лежит возможность христианского друга. Я увидал это после смерти Ванечки. Проявится ли он в ней? Нынешнее событие мне прямо радостно. Она увидала и увидит силу любви — ее любви на меня. Соня была в Петербурге и вернулась. Отношения продолжают быть лучше, чем хорошие.

Слава богу, не радует. Написал письмо Андрюше, который очень огорчал. И, к счастью, письмо хоть немного подействовало. Написал письмо Мише — длинное и слишком рассуждающее. И если буду писать, то начну все сначала. Получил письмо от Шкарвана — хорошее; надо отвечать. Сейчас был Булыгин и Иван Дмитриевич. Пока человек живет животной жизнью в детстве всегда , у него только один путь.

Но как только в нем проснулся разум, сознание своего существования, у него всегда два пути: Соблазны состоят в том, чтобы заставить служить разум животной природе. Если человек подчинит свою животную природу разуму, откинет соблазны, то разум откроет человеку другой, единственный путь, и человек будет стремиться к нему. Вчера было 24; нынче 25 октября Сейчас уехала Соня с Сашей.

Она сидела уже в коляске, и мне стало страшно жалко ее; не то, что она уезжает, а жалко ее, ее душу. И сейчас жалко так, что насилу удерживаю слезы. Мне жалко то, что ей тяжело, грустно, одиноко. У ней я один, за которого она держится, и в глубине души она боится, что я не люблю ее, не люблю ее, как могу любить всей душой, и что причина этого — наша разница взглядов на жизнь.

И она думает, что я не люблю ее за то, что она не пришла ко мне. Еще больше люблю тебя, все понимаю и знаю, что ты не могла, не могла прийти ко мне, и оттого осталась одинока. Но ты не одинока. Я с тобой, с такою, какая ты есть, люблю тебя и люблю до конца, так, как больше любить нельзя. В минуты упадка духа не заставляй себя делать. В минуты энергии удерживай себя, чтобы иметь силы направить. Теперь я знаю, что чем внушительнее, импозантнее и звуки и зрелища, тем пустее и ничтожнее.

Осталось только два дня, а надо и обмолотить, и извеять, и свезти с поля снопы, и передвоить, и не знаешь, за что взяться. Только бы делать самое, самое нужное.

Как раз начинаю нынче тем, чем кончил два дня тому назад. Жить остается накоротке, а сказать страшно хочется так много: И про ужасы самодержавия. Все назрело и хочется сказать. Но сейчас спросил себя: Получил от Сони прекрасное письмо.

Казалось, мало делал за это время: Как будто приближаюсь к ясному и простому выражению того, чем живу. Похоже, что напишу иначе и лучше. Понимаю, почему нельзя этого сказать скоро. Если бы сказалось это сразу, то чем бы жить в области мысли? Дальше этой задачи уже мне не пойти. За это время были письма от Кенворти, прекрасное от Шкарвана, от духобора из Тифлиса. Давно никому не писал. Общее недомогание и нет энергии. Совестно вспомнить, как пошло я начал с него.

До сих пор радуюсь, думая об этой работе так, как начал. Был помощник Вальца и француз с стихотвореньем — глупый. Радостное письмо от Сони. Неужели совершится полное духовное единение? Не разочаровался, но оттого, что слаб. Много рубил вчера, переутомился. Заходил к Константину Белому. Потом прошел по деревне. Хорошо у них, а у нас стыдно. Написал Баженову и еще три. Слабость и физическая, и умственная — и в чем виноват — и нравственная.

Письмо от Сони хорошее. Брошюра о войне прекрасная, французская. Да, надо двадцать лет, чтоб мысль стала общею. Болит голова и как-то бурлит и шумит.

Нынче 15 ноября Все время был так слаб, что ничего не мог писать, кроме нескольких писем. Были тут Дунаев, Поша, Марья Васильевна.

Вчера уехали, вчера же я был у Марьи Александровны. Нынче приехали тетя Таня и Соня. Я не спал ночь и потому не работал. Но записал к Коневской и кое-что в дневник. Почти месяц не писал. За это время переехали в Москву.

Слабость несколько прошла, и занимаюсь усердно, хотя и с малым успехом, изложением веры. Вчера написал статейку о сечении. Искусство, как началось с игры, так и продолжает быть игрушкой, и преступной игрушкой, взрослых.

Это же подтвердила музыка, которую много слышал. Напротив, отвлекает, если приписывать то неподобающее значение, которое приписывается. Реализм, кроме того, ослабляет смысл. Мальчики все нехороши, скрываются и тупы. Суллер отказался от военной службы. Соня хорошо переносит свой критический период. Писал несколько ничтожных писем. Это значит, что я был ленив и не хотел работать, а чтоб другие за меня работали, мучая меня, а мне только терпеть.

Стоит заняться воспитанием, чтобы увидать все свои прорехи. А увидав, начинаешь исправлять их. А исправление самого себя и есть наилучшее средство воспитания своих и чужих детей и больших людей. Маша у Ильи, от нее нынче милое письмо. Нынче 23 декабря За [это время] приехали Чертковы. Два дня, как приехал Kenworthy. Сережа, сын, приехал — грустный, похудевший. Нынче говорил свою теорию.

Я рад, что мне было только жалко его. Мне с ним хорошо. Андрюша поступил в полк. Он добродушен и прост. Нет-нет и обдумываю драму.

Я нездоров — сильный насморк, инфлуэнца. Ровно месяц не писал. Написал скверно три акта. Думаю набросать, чтобы образовалась charpente. Чертковы и Kenworthy уехали 7-го. Соня уехала в Тверь к Андрюше.

Я опять немного нездоров. Записано за это время:. В поэзии эта страсть к изображению того, что есть, происходит оттого, что художник надеется, ясно увидав, закрепив то, что есть, понять смысл того, что есть. Между обеими только узкий путь. И узкий путь этот определяется порывом. На этой почве беспримесно чистого порыва и стремления к нравственному усовершенствованию создается третий период литературной деятельности Толстого, отличительною чертой которого является отрицание всех установившихся форм государственной, общественной и религиозной жизни.

Значительная часть взглядов Толстого не могла получить открытого выражения в России и в полном виде изложена только в заграничных изданиях его религиозно-социальных трактатов. Сколько-нибудь единодушного отношения не установилось даже по отношению к беллетристическим произведениям Толстого, написанным в этот период.

Наоборот, по мнению людей, негодующих на Толстого за то, что он из художника превратился в проповедника , эти написанные с определенною целью художественные поучения грубо-тенденциозны. Но другим достаточно одного Акима с его бесспорно односторонними и тенденциозными осуждениями городской жизни, чтобы и все произведение объявить безмерно тенденциозным. В общем, противники последнего фазиса литературно-проповеднической деятельности Толстого находят, что художественная сила его безусловно пострадала от преобладания теоретических интересов и что творчество теперь для того только и нужно Толстому, чтобы в общедоступной форме вести пропаганду его общественно-религиозных взглядов.

В своих сочинениях и письмах, во множестве рассеиваемых им и его учениками по всему свету, в особенности же в пределах дорогого Отечества нашего, он[Толстой] проповедует с ревностью фанатика ниспровержение всех догматов Православной Церкви и самой сущности веры христианской: Молимтися, милосердый Господи, не хотяй смерти грешных, услыши и помилуй и обрати его ко святой Твоей Церкви.

В ответ на возмущенное письмо супруги Льва Николаевича Софьи Андреевны Толстой, написанное ею по поводу публикации определения Синода в газетах, Санкт-Петербургский митрополит Антоний Вадковский писал: Не то жестоко, что сделал Синод, объявив об отпадении от Церкви Вашего мужа, а жестоко то, что сам он с собой сделал, отрекшись от веры в Иисуса Христа, Сына Бога Живого, Искупителя и Спасителя нашего.

На это-то отречение и следовало давно излиться Вашему горестному негодованию. Но отрекся я от неё не потому, что я восстал на Господа, а напротив, только потому, что всеми силами души желал служить ему.

Прежде чем отречься от Церкви и единения с народом, которое мне было невыразимо дорого, я, по некоторым признакам усомнившись в правоте Церкви, посвятил несколько лет на то, чтобы исследовать теоретически и практически учение Церкви: И я убедился, что учение Церкви есть теоретически коварная и вредная ложь, практически же — собрание самых грубых суеверий и колдовства, скрывающее совершенно весь смысл христианского учения.

Бога же — Духа, Бога — любовь, единого Бога — начало всего, не только не отвергаю, но ничего не признаю действительно существующим, кроме Бога, и весь смысл жизни вижу только в исполнении воли Бога, выраженной в христианском учении.

Если разуметь жизнь загробную в смысле второго пришествия, ада с вечными мучениями, дьяволами, и рая — постоянного блаженства, то совершенно справедливо, что я не признаю такой загробной жизни; но жизнь вечную и возмездие здесь и везде, теперь и всегда, признаю до такой степени, что, стоя по своим годам на краю гроба, часто должен делать усилия, чтобы не желать плотской смерти, то есть рождения к новой жизни, и верю, что всякий добрый поступок увеличивает истинное благо моей вечной жизни, а всякий злой поступок уменьшает его.

Все таинства я считаю низменным, грубым, несоответствующим понятию о Боге и христианскому учению колдовством и, кроме того, нарушением самых прямых указаний Евангелия…. В крещении младенцев вижу явное извращение всего того смысла, который могло иметь крещение для взрослых, сознательно принимающих христианство; в совершении таинства брака над людьми, заведомо соединявшимися прежде, и в допущении разводов и в освящении браков разведенных вижу прямое нарушение и смысла, и буквы евангельского учения.

В периодическом прощении грехов на исповеди вижу вредный обман, только поощряющий безнравственность и уничтожающий опасение перед согрешением. В елеосвящении так же, как и в миропомазании, вижу приемы грубого колдовства, как и в почитании икон и мощей, как и во всех тех обрядах, молитвах, заклинаниях, которыми наполнен требник. В причащении вижу обоготворение плоти и извращение христианского учения.

В священстве, кроме явного приготовления к обману, вижу прямое нарушение слов Христа, прямо запрещающего кого бы то ни было называть учителями, отцами, наставниками Мф.

То, что я не содрогнулся описать просто и объективно то, что священник делает для приготовлений этого, так называемого, таинства, то это совершенно справедливо; но то, что это, так называемое, таинство есть нечто священное и что описать его просто, как оно делается, есть кощунство, — это совершенно несправедливо. Кощунство не в том, чтобы назвать перегородку-перегородкой, а не иконостасом, и чашку — чашкой, а не потиром и т. В году правнук Л. Толстого Владимир Толстой, управляющий музеем-усадьбой писателя в Ясной Поляне , направил письмо к Патриарху Московскому и всея Руси Алексию II с просьбой пересмотреть решение об отлучении от церкви великого русского писателя.

Патриарх заявил, что это невозможно. Эта позиция непротивленчества зафиксирована, согласно Толстому, в многочисленных местах Евангелия и есть стержень учения Христа , как, впрочем, и буддизма. Сущность христианства , согласно Толстому, можно выразить в простом правиле: Другое дело, если мы на зло отвечаем добром.

В этом и проявляется высшая нравственность, поскольку мы на себе останавливаем цепочку зла. Ведь зло существует распространяется в причинных цепочках зла как ответ на зло злом, а добро , наоборот, — в причинных цепочках добра как ответ на добро добром.

Поэтому отвечать злом на зло, насилием на насилие означает давать злу распространяться через нас. Невозможно признать ответное на зло силовое действие остающимся в лоне добра.

Поэтому единственный ответ на зло, осуществляемое против нас, может быть только слово, только жест, обращенный к совести, но не противодействие силой! Таким образом, общее правило нравственности можно переформулировать следующим образом: Это означает, отдаривать мир добром сверхмеры — не только за все доброе, содеянное нам что естественно , но и за все злое.

Таким путем, мы не замыкаем добро в дискретных актах взаимного обмена, но делаем добро нашей судьбой — останавливая на себе распространение бесконечных цепочек зла и порождая бесконечные цепочки добра. Только Бог вправе судить Других, останавливать их действие силою. Для христианина доступно единственное средство против зла — проповедь, обращение к совести.

В этом также проявляется истинная вера, ведь если мы рискуем своей жизнью ради пробуждения совести в злой воле, значит мы на деле верим в Бога, полагаемся на его Волю и верим в то, что человек как создание Божье от природы добр, что он может обратиться.

И, наконец, в чём ином можно усмотреть осуждение этого мира, как не в том, чтобы не участвовать в нём злым действием. И, конечно, не может быть справедливых войн, справедливого смертного приговора и т. Ведь везде проповедано полное подчинение злой воле, но с условием обращения к ней в слове, в поучении. Учение, которое основывается на непротивлении злу силой нарушает естественную симметрию природы, проявляющуюся в связанности действия и противодействия, акции и реакции — и впервые порождает сферу нравственности по ту сторону всякого утилитаризма и взаимной выгоды как бесконечную активность добра.

Здесь следует указать, что зло , о котором идет речь, следует отличать от простого вреда. Зло — это намеренность некоторой воли против другой воли, а вред — это случайное стечение обстоятельств места и времени.

Так, стихийные бедствия, случайные неудачи, потери и т. Против позиции непротивления выступил Ильин И. Вокруг этой темы в русской эмигрантской среде в году разгорелись до сих пор не утихающие споры [19] , в которых принимали участие многие русские философы того времени. Вам, молодым людям, людям 20 столетия, людям будущего, если вы точно хотите исполнить свое высшее человеческое назначение, надо прежде всего освободиться, во-первых, от суеверия о том, что вы знаете, в какую форму должно сложиться человеческое общество будущего, во-вторых, от суеверия патриотизма, чешского или славянского, в-третьих, от суеверия науки, то есть слепого доверия всему тому, что вам передают под фирмой научной истины, в том числе и разные экономические и социалистические теории, в-четвёртых, от главного суеверия, источника всех зол нашего времени, о том, что религия отжила свое время, а есть дело прошлого.

Освободившись же от этих суеверий, вам надо прежде всего постараться изучить все то, что в области определения истинных основ, религиозных основ жизни сделано всеми величайшими мыслителями мира, и, усвоив разумное, религиозное мировоззрение, исполнять его требования не для того, чтобы достигнуть вами или кем бы то ни было определенной цели, а для того, чтобы исполнить свое назначение человека, несомненно ведущее к неведомой нам, но несомненной благой цели [20].

Перепись года в Москве знаменита тем, что в ней принимал участие великий писатель граф Л. Толстой считал, что для общества интерес и значение переписи в том, что она дает ему зеркало, в которое хочешь, не хочешь, посмотрится все общество и каждый из нас. Получив распоряжение Думы, Толстой за несколько дней до переписи начал обходить участок по плану, который ему дали. Действительно, грязная ночлежка, заполненная опустившимися на самое дно нищими, отчаявшимися людьми, послужила для Толстого зеркалом, отразившим страшную бедность народа.

Под свежим впечатлением от увиденного, Л. В этой статье он пишет:. Несмотря на декларированные Толстым благие цели переписи, население с подозрением относилось к этому мероприятию. По этому поводу Толстой пишет: Лев Николаевич надеялся вызвать в богатых сочувствие к городской нищете, собрать деньги, набрать людей, желающих содействовать этому делу и вместе с переписью пройти все притоны бедности.

Кроме выполнения обязанностей переписчика, писатель хотел войти в общение с несчастными, узнать подробности их нужды и помочь им деньгами и работой, высылкой из Москвы, помещением детей в школы, стариков и старух в приюты и богадельни. Переписью было отмечено семей, имеющих 8 и более детей. Своё последнее путешествие он начал на станции Козлова Засека. По дороге он заболел воспалением лёгких и вынужден был сделать остановку на маленькой станции Астапово ныне Лев Толстой, Липецкая область , где 7 20 ноября и умер.

Основная литературная экспозиция, рассказывающая о жизни и творчестве Л. Толстого, располагается на Пречистенке 11, в Государственном музее Л. Толстого, в доме бывшем Лопухиных-Станицкой , построенном в году по проекту знаменитого архитектора А. Музей на станции Лев Толстой бывшая станция Астапово , наряду с мемориальным музеем-усадьбой Л.

Толстого, в фондах которого храняться рукописи писателя, а также сотни тысяч других редких экспонатов. Лицо его — лицо человечества. Если бы обитатели иных миров спросили наш мир: Вся его жизнь — постоянный поиск, непрерывное стремление найти правду и воплотить ее в жизнь.

Толстой никогда не пытался скрыть правду, приукрасить ее; не страшась ни духовной, ни светской власти, он показал миру вселенскую правду, безоговорочную и бескомпромиссную. Толстой — величайший и единственный гений современной Европы, высочайшая гордость России, человек, одно имя которого — благоухание, писатель великой чистоты и святыни.

Мир, возможно, не знал другого художника, в ком вечно эпическое, гомеровское начало было бы так же сильно, как у Толстого. В творениях его живет стихия эпоса, ее величавое однообразие и ритм, подобный мерному дыханию моря, ее терпкая, могучая свежесть, ее обжигающая пряность, несокрушимое здоровье, несокрушимый реализм. Священная мысль о прекрасной стране жила в сердце Толстого, когда он шел за сохою, как истинный Микула Селянинович древнерусского эпоса, и когда он, подобно Беме, тачал сапоги, вообще искал случая прикоснуться ко всем фазам труда.

Без устали разбрасывал этот сеятель жизненные зерна, и они крепко легли в сознание русского народа. Бесчисленны дома имени Толстого, толстовские музеи, библиотеки и читальни его имени.

И разве можно было вообразить лучшее завершение труда Толстого, как его уход в пустыню и кончину на маленьком полустанке железной дороги? Удивительный конец великого путника! Это было настолько несказанно, что вся Россия в первую минуту даже не поверила. Помню, как Елена Ивановна первая принесла эту весть, повторяя: Точно бы ушло что-то от самой России.

Точно бы отграничилась жизнь. Толстой Другие книги схожей тематики: Избранные произведения В однотомник избранных произведений А. Толстого входят широко известные произведения писателя: Избранные произведения В сборник вошли избранные произведения замечательного русского писателя Льва Николаевича Толстого.

Книга предназначена для первого широкого знакомства школьников с его творчеством — Издательство Детской литературы, формат: Избранные произведения В однотомник вошли избранные стихи, баллады, былины, и притчи автора. В томе можно обнаружить также трагедию в пяти действиях "Царь Федор Иоаннович" и повесть "КнязьСеребряный" — Детская литература.

Избранные произведения В книгу вошли произведения великого русского писателя Льва Николаевича Толстого, написанные им в разные периоды творчества — Камэняр, формат: Избранные произведения В книгу вошли следующие произведения: Избранные произведения Историческая тема, а особенно история допетровской Руси всегда привлекала внимание выдающегося поэта, прозаика, драматурга А. Цель настоящего сборника - познакомить читателя… — Правда, формат: Избранные произведения в 2 томах комплект Двухтомник прозы классика советской литературы А.

Толстого объединяет рассказы и повести разных лет и дает представление о пройденном писателем пути, о всех главных темах его творчества… — Лениздат, формат: Избранные произведения в 2 томах комплект Главной темой произведений великого русского писателя Льва Николаевича Толстого стало исследование внутреннего мира человека, моральных основ личности. Мучительные поиски смысла жизни… — Лениздат, формат: Избранные произведения Москва, год.

Государственное издательство художественной литературы. Сохранность хорошая — Географгиз, Государственное издательство художественной литературы, формат: Избранные сочинения В книгу включены избранные произведения А.

Толстого, написанные им на исторические темы: Избранные философские произведения В книгу включены малоизвестные статьи Л. Толстого, отражающие его религиозно-этические воззрения. На страницах книги обсуждаются проблемы сущности и происхождения религии, добра и зла… — Просвещение, формат: Происходил из старинного дворянского рода.

Толстой, Алексей Николаевич — [11 января ] один из крупнейших советских писателей. Воспитывался в семье отчима разорившегося помещика. Мать писательница, печаталась под псевдонимом Александры Бострем. Толстой, граф Лев Николаевич — знаменитый писатель, достигший еще небывалой в истории литературы XIX в. В его лице могущественно соединились великий художник с великим моралистом. Толстой, Лев Николаевич — В Википедии есть статьи о других людях с такой фамилией, см. В Википедии есть статьи о других людях с именем Толстой, Лев.

Малая серия — Содержание 1 История 2 Издательства 3 Издания 3. Классики науки книжная серия — Классики науки Science Classic Пример серийного оформления обложки Полный список томов см. Мы используем куки для наилучшего представления нашего сайта. Продолжая использовать данный сайт, вы соглашаетесь с этим.

Ясная Поляна , Тульская губерния , Российская империя Дата смерти: Стела в память участника обороны Севастополя — гг. Толстого у четвёртого бастиона. Портрет Татьяны Львовны Толстой. Портрет Льва Толстого работы Ильи Репина , Определение Синода о Толстом. Все таинства я считаю низменным, грубым, несоответствующим понятию о Боге и христианскому учению колдовством и, кроме того, нарушением самых прямых указаний Евангелия… В крещении младенцев вижу явное извращение всего того смысла, который могло иметь крещение для взрослых, сознательно принимающих христианство; в совершении таинства брака над людьми, заведомо соединявшимися прежде, и в допущении разводов и в освящении браков разведенных вижу прямое нарушение и смысла, и буквы евангельского учения.

Борьба с инакомыслием в истории Русской православной церкви. Цель переписи — научная. Перепись есть социологическое исследование. Цель же науки социологии — счастье людей". Наука эта и её приемы резко отличаются от других наук.

Особенность в том, что социологическое исследование не производится путем работы ученых по своим кабинетам, обсерваториям и лабораториям, а производится двумя тысячами людей из общества. Другая особенность, что исследования других наук производятся не над живыми людьми, а здесь над живыми людьми.

Третья особенность та, что цель других наук есть только знание, а здесь благо людей. Туманные пятна можно исследовать одному, а для исследования Москвы нужно людей. Цель исследования туманных пятен только та, чтобы узнать все про туманные пятна, цель исследования жителей та, чтобы вывести законы социологии и на основе этих законов учредить лучше жизнь людей. Туманным пятнам все равно исследуют их или нет, они ждали и ещё долго готовы ждать, но жителям Москвы не все равно, особенно тем несчастным, которые составляют самый интересный предмет науки социологии.

Счетчик приходит в ночлежный дом, в подвал, находит умирающего от бескормицы человека и учтиво спрашивает: Толстого в четырех томах изд. Толстой в воспоминаниях современников. Толстой Собрание сочинений в 22 томах: Лев Толстой и русская журналистика его эпохи. Закон насилия и закон любви. Лир, Толстой и шут , ориг. Выдержка из речи Ганди в связи со столетием со дня рождения Л.

Международный Центр Рерихов, Экспорт словарей на сайты , сделанные на PHP,. Пометить текст и поделиться Искать во всех словарях Искать в переводах Искать в Интернете. Поделиться ссылкой на выделенное Прямая ссылка: В однотомник избранных произведений А. В сборник вошли избранные произведения замечательного русского писателя Льва Николаевича Толстого. В однотомник вошли избранные стихи, баллады, былины, и притчи автора. В книгу вошли произведения великого русского писателя Льва Николаевича Толстого, написанные им в разные периоды творчества — Камэняр, формат: В книгу вошли следующие произведения: Историческая тема, а особенно история допетровской Руси всегда привлекала внимание выдающегося поэта, прозаика, драматурга А.

Избранные произведения в 2 томах комплект. Двухтомник прозы классика советской литературы А.