Skip to content

Краткое описание путешествия российско-императорскаго посольства в Персию в 1817 году В.П. Бороздна

У нас вы можете скачать книгу Краткое описание путешествия российско-императорскаго посольства в Персию в 1817 году В.П. Бороздна в fb2, txt, PDF, EPUB, doc, rtf, jar, djvu, lrf!

Краткое описание путешествия российско-императорскаго посольства в Персию в году Автор книги: Описание Полный вариант заголовка: Купить книгу Краткое описание путешествия российско-императорскаго посольства в Персию в году, Василий Бороздна р. Рецензии Отзывы Последнее Популярное Новое.

Краткое описание путешествия российско-императорскаго посольства в Персию в году. Спасибо, что помогаете делать наш сайт лучше! Пребывание его здесь ограничилось одним весьма кратким его посещением посла и такою же контрвизитою его превосходительства.

Пребывание здъсь посольства продолжалось по 5-е июня: Во всем путешествии нашем по Адербейджану сие место первое, в котором можно было пожелать пробыть несколько дней по приятности местоположения от тени фруктовых деревьев, между коими разположен был лагерь и проч. Здесь прожили 12 дней, т. В течении сего времени посетили нас трое англинских путешественников, из Индии чрез Персию и Россию ехавшие в Англию, рекомендованные г-ну послу чрез письма великобританского поверенного в делах при дворе Персидском г-на Виллока: Стречей бывши в звании резидента упомянутой компаний в некоторых из независимых племен Индийских.

Первые из них прожили с нами двое суток: Он весьма притом свободно изъясняется на французском языке. Получена здесь го числа еще Российская почта из Тифлиса, а го отправлены туда обратно армяне, ее привезшие. В числе отправления сего послана и депеша к графу Нессельроде от го июня для пересылки по почте из Тифлиса. На что ответствовал посол го числа , что он здоров, живет в прекрасном месте и надеется скоро из Синджил-Аббада выехать, но согласно обещанию прежде его величества шаха в Султанию не приедет и не помешает делаемым там приуготовлениям.

Здесь говорится об обещании, о коем нигде в предъидущих статьях не упоминалось: Выезд с восхождением солнца из Синджил-Абата в Варзаган и двудневное здесь отдохновение. Подъезжая к селению, выехал послу на встречу управляющий Шагахинскою областию Мегмед-бек с конвоем. Являлся к послу с почтением Мустафа-Кули-хан, сарганк командир Шагахинского баталиона.

Сегодня с нарочным получен от губ. На сие в тот же день послано в нему предписание, "чтоб, ни на что не взирая, настоятельно домогался о препровождении его с транспортом в Султанию".

Явился здесь из Тегерана коллежский советник Мазарович с находившимися при нем двумя чиновниками, быв препровожден часто помянутым Мегмед-Али-беком, поднесшим послу письмо от верховного визиря мирзы Шефи в ответ на посольское из Тавриса от го майя.

Сюда прибыл персидский чиновник Исмаил-бек с письмом от знатного вельможи мирзы Абдул Вагаба , носящего звание моотамидуль-довла отличенного государственного доверенностию , в коем известил он посла, что по повелению его величества шаха он приехал в Султанию и там ожидает прибытия его превосходительства. На сие с тем же чиновником отправлен к нему вежливейший в письме посла ответ. Ночлег лагерем за селением Миана. Управляющей сим селением бек выезжал на встречу посла.

Не доезжая до места ночлега, выехал на встречу посла Магмед-Кули-хан с конвоем, управляющий Халхалскою областию. На половине перехода встречен был посол есаул-баши Файзулла, беком Зенганского шах-зады Абдулла-мирзы. Сюда прибыл штабс-капитан Макаев курьером от управляющего. Здесь отдохновение и обратное Макаева отправление к князю Мадатову.

Въезд в город Зенган. Местопребывание шахского сына Абдулла-мирзы , всею Зенганскою областию управляющего. Г-н посол намерен был избегнуть церемониальной встречи при въезде в сей город и для того выехал из Енгидже гораздо до возхождения солнца;. От градских же ворот вне города выставлен был фронт пехоты. Для квартирования г-на посла со всею свитою отведен был внутри города дом, означенному визирю принадлежащий.

Около полудня был у посла с визитою упомянутый визирь; его сопровождали пристав Аскер-хан, вышеупомянутый Али-Мардан-хан, мирза Абдул-Гуссеин племянник бывшего в С.

Они подчиваны были сластями, кофеем и мороженным. Посол изъявил желание быть с несколькими чиновниками у шах-зады Абдулла-мирзы; приставу Аскер-хану надлежало о сем попещись. Он вскоре возвратился с донесением, что его высочество с удовольствием примет его превосходительство часов в 5-ть по полудни. В сей назначенный час отправился посол верхом с десятью чиновниками из свиты своей к шах-заде в сопровождении присланного для приглашения дворского чиновника.

Визирский дом отделялся от дворца одним майданом или площадью довольно огромною, регулярным четырехъугольником обстроенною. На ней выстроен был баталионы регулярной пехоты, отдавшей честь деланием на караул с барабанным боем при проезде посла туда и обратно.

Подъехав к первому двору, надлежало сойти с лошадей: Шах-зада сидел по персидскому обычаю к задней стене комнаты на особом златотканом коврике, имея за спиною огромную подушку валиком сделанную. Комната сия отделана весьма со вкусом штукатурною и лепною позлащенною работою, а стены возвышенного ее пространства подобного открытому алькову до панелей, а также и потолок, украшены зеркалами и цветными стеклами; пред местом же, где сидел шах-зада, сделан во всю ширину впадины бассейн, наполненный водою.

Пред сим возвышением в остальном до окон пространстве комнаты приготовлены были кресла для посла и стулья для всех чиновников, с его превосходительством приехавших. Посещение сие продолжалось с полчаса, в продолжении коего находились в сей же комнате визирь мирза Магмед-Таги, пристав Аскир-хан и Али-Мардан-хан, во все время пред его высочеством стоявшие, оставив башмаки вне комнаты. Посол между прочим по одиночке представлял чиновников, с ним бывших, сему вежливейшему принцу.

Около полудня посещал посол с немногими чиновниками визиря мирзу Мегмед-Таги, а в 5-ть часов пополудни и шах-заду, имев с собою токмо переводчика Мадатова, по желанию его высочества изъявленному еще видеться с его превосходительством нецеремонияльно.

Прибытие сего курьера было причиною, что предположенный выезд из Зангана в следующий день был отложен. Между тем под вечер прислан был к послу чиновник от шах-зады с донесением, что его высочество, по полученному известию о приближении родителя своего к Султании, должен завтрешний день ехать на встречу его величества, и что оставляет он по сей причине его превосходительство на попечение визиря своего. Сюда же явились два персидские чиновника: С полуночи с 3-го на 4-е число начался у Персиян тридцатидневный пост рамазан.

Под вечер был у г-на посла визирь мирза Мегмед-Таги, донесший, что и он завтрешнего числа в след за его превосходительством поедет из Зенгана. Посол, желая избежать по обдуманным причинам церемониальной встречи в Саман-Архи со стороны моотамидуль-довла, о каковой был его превосходительство предупрежден, выехал из Зангана по полуночи, часа за два до рассвета, а мы прибыли в Саман-Архи около 7 часов утра.

На обширной долине разбиты были два лагеря один против другого расстоянием не болъе шагов. В одном помещался моотамидуль-довла с несколькими шахскими мирзами, разными чиновниками и с отрядом джанбазов шахской регулярной пехоты , которые содержали у его ставки караул и таковой же должны были содержать у посла, но его превосходительство предупредил пристава Аскер-хана о ненадобности того.

В другом же разбиты были палатки для посольства. Посла настиг на дороге Занганской визирь и его до лагеря в Саман-Архи проводил. Немедленно явились здесь к послу чиновник садр-азама Мегмед-Ади-бек и мирза Абдуль-Гуссеин, племянник бывшего персидского посла в России, для поздравления его превосходительства с благополучным прибытием и с извещением моотамидуль-довла о нетерпеливом его желании иметь с послом свидание, на что его превосходительство поблагодарив отвечал, "что он с не меньшим нетерпением того желает, и одолжен будет, естьли его высокостепенство посетит сегодня же до захождения солнца".

Около полудня с нарочным получен от губернского секретаря Леташинского [27] рапорт о благополучном сего утра прибытии его в Султанию с транспортом подарков ему вверенных. Под вечер был у посла с визитом упомянутый моотамидуль-довла мирза Абдуль-Вагаб, в сопровождении пристава Аскер-хана, трех шахских мирз, и иных чиновников. Из числа мирз, один мирза Риза был во Франции, сопровождав посла г.

Под вечер посол сделал мирз Абдуль-Вагабу контр-визит с несколькими чиновниками свиты своей. По поводу прибытия, как выше упомянуто, транспорта с подарками, являлась первая забота разобрать их, пересмотреть и расставить. Для сего потребно было помещение не иное как в палаточных наметах и при том огромных; о переезде в Султанию также помышлялось, почему не менее было заботливости, как на щет места, которое нужно, чтоб отведено было для посольского лагеря, так и о устроении оного из палаток, кои надлежало получить от Персиан, и о необходимом числе коих для пристойного размещения посольства в месте пребывания самого государя Персии отдана была записка еще в Зенгане в первых числах сего месяца Назар-Али-беку, пристава нашего помощнику, для доставления мирзе Абдуль-Вагабу, приявшему на себя по повелению шахскому попечительность о принятии посольства в Султании.

Хотя ежедневные были сношения и частые свидания посла с мирзою Абдуль-Вагабом, и казалось бы, что можно было бы нам и из сношений с ним токмо удостовериться о времени, когда точно шах прибудет в Султанию, но разные и с разных сторон доходившия о том сведения, одно с другим не согласовавшияся, побудили г-на посла снестись опять с верховным визирем мирзою Шефи посредством нарочно отправленного с письмом штабс-ротмистра князя Бековича го июля.

С го на го число князь Бековичь возвратился от садр-азама, коего настиг в весьма близком расстоянии за Султаниею, и от коего привез письмо в ответ, в котором между прочим уведомлял посла садр-азам, что его шахское величество изволить прибыть в Султанию в четверток го числа рамазана го июля. Посол весьма заботился о скорейшем разобрании подарков, ездив неоднократно сам в Султанию; а шах действительно туда прибыл в назначенное е число.

Накануне и в сей день его превосходительство находился в Султании, и инкогнито выезжал смотреть на пышный въезд Иранского государя. Его величеству сделалось сие однакоже известным. С послом съехался Алла-Айар-хан, зять шахский и его первый адъютант, и был в сем случае посредником заочного его величества с послом знакомства. Е заботам о разборе подарков присоединились хлопоты о устроении лагеря.

Не взирая на сообщенную заблаговременно, как выше означено, в Зенгане записку, нельзя было добиться, чтоб доставлялось [28] от Персиян потребное число палаток, ниже не назначалось долго место где приступить к разбитию лагеря. Абдул-Вегаб продолжал уверять, что назначение места зависеть должно от утверждения шахского, что на сей конец представлен будет его величеству план, и что таковой сообщен будет послу.

Но дело обошлось без плана; лагерь начал образоваться. Абдул-Вегаб между тем вскоре по прибытии шаха в Султанию был позван туда и там остался. Палатки по мере медленного доставления их от Персиян, расставлялись на отведенном месте по нашему чертежу под распоряжением откомандированных туда для того офицеров свиты посольства.

И в том нетерпеливом желании, в котором естественно было послу находиться предстать наконец по трехъмесячном путешествии пред шаха, о чем и садр-азам видимо уже заботился, медленно однакоже содействуя к тому, чтоб для ускорения посольского в Султанию прибытия, доставлено было все потребное для приюту и приличного помещения посольства на степи, — его превосходительство возложил на советника посольства Соколова порученность ехать в Султанию трактовать о перемонияле публичного туда въезда.

Аудиенция у его шахского величества. Все время пребывания посольства в Султании. Отбытие из Султании в обратный путь.

По прибытии в Саман-Архи в 4-м часу пополудни назначенного по церемониялу Сафьяр-хана, отбыло посольство оттуда, и, быв встречено по оному же перемониялу почти на половине дороги валием Курдистанским с войсками, вступило оно в лагерь в Султанию церемониальне по отданному накануне приказу при звуке музыкальных инструментов.

Коль же скоро посол въехал в свой лагерь, то поднять был изготовленный флаг с изображением герба Российского в главной ставке его превосходительства, развевавшийся во все время пребывания посольства в Султании. Султания древнее седение, на новом месте внов выстроенное; близ него выстроен весьма не огромный и не великолепный дворец для пребывания шахского в летнее время с его токмо гаремом.

Все же, с его величеством сюда приезжающие, помещаются в палатках, на долине разбиваемых вокруг дворца, построенного на возвышенном холме. Нынешнее пребывание здесь шаха отличалось чрезвычайным многолюдством: На обширнейшей долине Султанийской щиталось до четырех тысяч палаток разной величины, многолюдство таковое вмещавших. Пребывание [29] здесь его шахского величества украшалось ежедневными экзерцициями регулярной пехоты, и частыми смотрами воинских сил.

Посольский лагерь разбить был в расстоянии шагов насупротив дворца шахского, и против самой открытой галлереи, в которую входить шах на салам публичные приемы. По утру по приказанию посла поднесены были церемониальне садр-азаму мирз Шефи советником и секретарем посольства этикетная грамота государя императора и письмо г-на управляющего министерством иностранных дел графа Нессельроде, а ввечеру был и посол церемониальне с визитою у садр-азама.

Переговоры советника посольства Соколова с садр-азамом о церемониялах публичных аудиенций послу у его шахского величества, первой для поднесения кредитованной грамоты, а другой для поднесения подарков, как шаху от государя императора, так и шахской супруги от государынь императриц; в течении которого времени го числа садр-азам был церемониально у посла с контр-визитою, го, имев с собою в числе знатных пяти ханов и мирзу Абдул-Гассан-хана, бывшего послом в России.

Публичная приемная ауденция послу у шаха, на коей поднесена его величеству посдом кредитованная грамота. Разпоряжения и поднесения высочайших подарков его шахскому величеству и его возлюбленнейшей супруге.

В сей первый день празднования байрама была вторая аудиенция послу у шаха и поднесены подарки от государя императора его величеству и от государынь императриц шаховой супруги, а высочайшия письма от их величеств на ее имя вручены послом садр-азаму. По испрошенному накануне дозволению у его шахского величества посол посещал старшего его сына Мегмед-Али-мирзу, а в следующий день,. Назначенные же великому визирю садр-азаму мирзе Шефи, в знак уважения к его особи, отправлены к нему были в вечеру после 2-й аудиенции посла у шаха.

В день Преображения Господня находящейся при посольстве протоиерей Григорий служил обедню. После того принимал посол визиря шах-заде Мегмед-Али-мирзы, присланного с двумя мирзами от его высочества для благодарения за сделанное шах-зад послом посещение.

В сей день приглашены были к посольскому столу на обед: С татарином, от англинского поверенного в делах в Константинополь посланным, отправлена от посла депеша к посланнику барону Строганову. От Зенганского шах-заде Абдулла-мирзы прислан был визирь с благодарением посла за посещение, его высочеству сделанное. Письменные сношения посла с садр-азамом и занятия для отправления курьера в Россию. С курьером фельдъегерского корпуса подпоручиком Лукьяненко настигшим нас 3-го июля в Зенгане отправлена между прочим депеша к графу Нессельроде от 15 августа.

Около полудня был посол на приватной аудиенции у его шахского величества. По желанию шаха, чтоб подарки, от высочайшего имени его величеству поднесенные, поручены были для доставления в Тегеран тому же чиновнику губернскому секретарю Леташинскому, который привез их весьма исправно из России в Султанию, сего числа отправлен он отсюда в Тегеран.

Приглашены были к посольскому столу на обед англинский поверенный в делах кавалер Виллок и доктор Кампбель. Был посол по утру с посещением запросто у садр-азама, и в сей же день угощен посол у него до захождения солнца со всею свитою обеденным столом.

Посол по приглашениям был на угощениях у зятя шахского Алла-Айар-хана, у низамуль-довла гаджи Мехмед-Гуссейн-хана и у каймакама мирзы Бизюрка. В сей день от имени его шахского величества приглашен был посол со всею свитою на публичное празднество, которое делалось для угощения посла, с желанием притом шаха, чтоб и посольская музыка была на оном. В назначенное время, 5 часов по полудни, посол поехал во дворец. На ближайшем терассе подле открытой галлереи приготовлено было для посла место, над которым растянуть был палаточный намет.

С несколькими из старших чиновников свиты посол ожидал под сим навесом выхода его шахского величества; тут же находился и Алла-Айар-хан с несколькими из дворских чиновников. На площадке пред помянутою галлереею, ниже терасса, обсаженной деревьями, стояли по обе стороны все вельможи, а поодаль разные должностные чиновники. Далее на площади расставлены были по отделениям регулярные пехотные войска дусамбазы , [31] а впереди их шахская военная музыка. На терассе пред галлереею находились потешники и плясуны, коверкавшиеся при звуке бубен и гудков, а над бассейном на том же терассе натянуть был косвенно с крыши галлереи до земли канат, по которому два мальчика показывали искусство свое.

Лишь только его величество изволил показаться в галлерее во всех украшениях шахского достоинства и возсесть на трон, то все мгновенно пришло в движение: Немедленно по прибытии шаха в означенную галлерею приглашен был к его величеству посол и побыв там короткое время возвратился под навес. Спустя с час времени, в которое чинились пред шахом разные потешности и попеременно играла посольская музыка, его величество возвратился в гарем, выслав Алла-Айар-хана доложить послу, чтоб было ему нескучно и чтоб пожаловал дождался фейерверка.

С боковой стороны дворца на долине сия огненная потешность изготовлена была огромнейшая по количеству фигур, представлявших воинов, слонов с башнями на спинах и проч.

Сим окончалось сие празднество. Посещал посла низамуль-довла гаджи Мехмед-Гуссейн-хан, а посли того посол по приглашению был у Курдистанского вали Еманулла-хана на угощении. Посол посещал низамуль-довла гаджи Мехмед-Гуссейн-хана. В разговорах с вельможами изъявлял посол желание видеть драгоценности, служащия украшением шахского достоинства. В день празднества го Алла-Айар-хан предупредил посла, что шах на сие изъявил свое соизволение и для того нарочно вознамерился отъехать на охоту с утра в субботу сего го числа , почему по полудни в 4-м часу посол со всею свитою по приглашению поехал во дворец для смотрения драгоценностей.

Сего же дня по закати солнца приглашены были к послу знатнейшие вельможи на великолепное угощение. Принесены были по утру подарки от шахского величества послу и всем чиновникам посольской свиты; кроме шалей и парчей в дары принесенных, доставлены были и знаки отличия ордена Солнца и Льва, для посла 1-й степени, а для всех чиновников 2-й и 3-й степени.

А в 6-ть часов по полудни дана была послу у его шахского величества прощальная аудиенция, на которой с послом были все чиновники свиты его.

Посол сделал прощальные визиты всем знатнейшим вельможам, в числе их и Курдистанскому вали. Пред выездом были у посла: Посольство выехало из Султании в полдень и ночлег имело в 3енгане. Отдохновение в Зенгане и молебствование о здравии государя императора в сей день тезоимянитства его императорского величества.

Шах-заде Зенганский Абдулла-мирза и его визирь мирза Таги должны были по повелению шаха оставаться в Султании для сопровождения его величества в обратном путешествии до Казбина.

Для сопровождения же посла в обратном путешествии назначен был меглиндарем или приставом тот же Аскер-хан с племянником его Назар-Али, произведенным в ханское достоинство по засвидътельствованию посла на щет хорошего его поведения и деятельности в сопровождении посольства до Султании. Ночлег лагерем в Никпей- караван-сарае. Ночлег лагерем в Сарчаме-караван-сарае. Ночлег лагерем близ селения Миана. Здесь явился опять от Тавризского шах-заде Аббас-мирзы мирза Емин для довольствования посольства по владениям Адербиджана, вверенным управлению его высочества.

Отсюда отправлен татарин Шахмурад прибывший с пакетами в Саман-Архи 25 июля в Грузию с предписаниями посла о распоряжениях для путешествия посольства в границы до Тифлиса. За час езды до Тавриса верст за 6 выехали на встречу г-на посла Ибрагим-хан со своим конвоем и некоторые из англинских офицеров, формирующих регулярные войска шах-заде. С Ибрагим-ханом высланы были с шталмейстером 6 заводных лошадей, а при въезде посла в город учинено было 21 выстрел из пушек полевой артиллерии.

Войск ни вне, ни внутри города не было расставлено, по отзыву посла о ненадобности того еще в Султании, где по [33] сему предмету было с его превосходительством сношение со стороны каймакама мирзы Бизюрка. Под вечер посетил посла каймакам. Около полудня была для посла приемная аудиенция у шах-заде Аббас-мирзы, по сочиненному предварительно церемониалу, а ввечеру был посол с контр-визитою у каймакама.

Поднесены г-ном послом государевы подарки его высочеству шах-заде Аббас-мирзе. Под вечер был у посла с визитою меньшой сын каймакама мирза Муса-хан. К обеду были сего числа приглашены англинский поверенный в делах г-н Видлов со всеми прочими англичанами, в Таврисе находящимися. Был у посла с визитою визирь, старший сын каймакама мирза Касум, и г-н посол имел приватное свидание с его высочеством шах-заде Аббас-мирзою.

Конференция посла у каймакама по всем предметам чиненных его превосходительством домогательств в Султании, обращенных для трактования по ним в Таврисе. Посещал также посол визиря мирзу Касум-хана; а посла посетил Ериванский сердарь Гуссейн-Кули-хан.

В сей день коронования государя императора молебствовано о здравии его императорского величества с коленопреклонением по обряду церкви. Около полудня поехал посол с несколькими чиновниками по приглашению накануне чрез пристава Аскер-хана к шах-зад Аббас-мирз в загородный дом.

Его высочество, оставя гордость азиатскую и выждав прибытия посла в саду, встретил его превосходительство весьма просто и вежливо, и по кратковременном приветственном разговоре пошел с послом ходить по саду. Возвратившись из саду и постоявши у преогромного пред домом бассейна, шах-заде пригласил посла в комнату, куда вошли и оба советника посольства.

В ней приготовлены были кресла для шах-заде и для посла, который однакоже на них из уважения к его высочеству не садился; а на коврах, по полу разосланных, поставлено было несколько больших подносов, фруктами наполненных. Вскоре накрыты были шалями два стола, пред его высочества и пред посла поставленные, и принесены были для завтрака разные сласти и шербет, после завтрака шах-заде встал с кресел и приближившись к послу разговаривад стоя.

Пребывание посла в сей день продолжалось у его высочества более 3-х часов в безпрерывных разговорах, предметом коих была возобновившаяся дружба между обоих держав и желание его высочества быть осчастливлену высочайшею милостию и покровительством Российского монарха.

В сей день были приглашены на обед к посольскому столу англинский поверенный в делах со всеми англичанами, а посли обида была на посольском дворе иллюминация при игрании музыки. Шах-заде Аббас-мирза, узнав о праздновании сего дня, прислал ко времени иллюминации несколько ракит и фейерверочных составов.

По учиненному шах-заде Аббас-мирзою накануне в загородном доме приглашению, посол был на учении одного регулярного пехотного баталиона, на коем присутствовал и его высочество, а до того посетил посол взаимно Ериванского сердаря Гуссейн-Еули-хана и Тавризского беглер-бея Фет-Али-хана, по болезни из дому не выходившего, но по первому посла пребываныю в Тавризе знакомого.

Посол был на учении артиллеристов, на коем присутствовал и его высочество. Принесены подарки от его высочества послу и всем чиновникам свиты посольской, а затем был посол у его высочества на прощальной аудиенций, состоявшейся по сочиненному накануне церемониалу. Шах-заде вручил послу ответную к государю императору грамоту. После сей аудиенции отправлены от посла подарки к некоторым из знатнейших вельмож, а ввечеру сделал посол прощальную визиту английскому поверенному в делах.

Простясь с каймакамом, выехал посол из Тавриза и ночлег был в Софиане. Сюда в ночи прибыли от шах-заде с письмами от его высочества и от каймакама к послу: Аскер-хан, бывший при после приставом, уволен в Тавриз от сей должности сколько по ходатайству посла во уважение к его старости, столько и по обстоятельствам приключившейся смерти Марагскому хану, области сопредельной с Урумийскою, в коей властвует Аскер-хан, которому препоручена в управление Марагская область, и по причине возмутившихся в ней балбасских Куртинцев; а должность пристава препоручена с Тавриза до границы племяннику Аскер-хана Назар-Али-беку, как выше явствует, произведенному в Султании в достоинство ханское.

Ночлег в Маранде и в следующее утро обратное в Тавриз отправление с письмом к шах-задй вышеупомянутых трех вельмож, в Софьяну в ночи с го на сие число прибывших. Отбытие в полдень из Маранды и ночлег за Галаху -караван-сараем, на долине не по далеку от деревни Зага. Здесь вручено послу письмо из Тифлиса от начальника штаба Грузинского корпуса полковника Вельяминова о приключившейся смерти генерал-маиору Кутузову, оставшемуся командовавшим в Грузии в отсутствии посла.

По переправе чрез Аракс ночлег лагерем на берегу по ею сторону сей реки. Из Маранды сопровождал до сего ночлега посла сын хана Марандского, встретивши его превосходительство при въезде в город Маранду; а на самом берегу оной реки по ею сторону [35] встречен был посол сыном Нахичеванского Кеал-Балы-хана, препроводившим его превосходительство до Нахичевана.

Здесь отдохновение и отправление ответов посла в Тавриз к шах-заде Аббас-мирзе и каймакаму мирзе Бизюрку, зачисленных м числом, на их отношения, послом полученный пред выездом его из Тавриза го и го чисел. Около полудня посетил посол управляющего Нахичеванскою областию слепого Кеалб-Али-хана, к которому его превосходительство накануне пред въездом своим в город посылал переводчика Мадатова с приветствием, чтоб он не трудился выезжать как прежде на встречу, и что посол весьма остается довольным оказанною ему вежливостию во встрече его сыном ханским на берегу Аракса.

Отсюда же отправлен курьером в Россию, состоявший при посольстве в числе фелдъегерей, фелдъегерского корпуса поручик Стабут с депешами к государю и К графу Нессельроде от 25 сего месяца. Простясь с Кеалб-Али-ханом, к послу пришедшим, его превосходительство поехал из Нахичевана. Ночлег лагерем за Хаки, близ деревни Юртчи.

На пути от Гюштчи до Иенгидже встречен был посол племянником Ериванского сердаря Кеалб-Али-ханом, препроводившим посла до Еривана, и угощавшим там посольство в отсутствии сердаря Гуссейн-Кули-хана, оставшегося в Тавриз. Отдохновение в Ериване лагерем на площадке вне крепости на западной ее стороне пред садом сердаря.

Выезд из Еривана и ночлег, миновав монастырь Эчмиадзинский, лагерем в Эговерте или Эгварте. Отправлен обратно служивший при посли в должности пристава, племянник Аскер-хана, Назар-Али-хан, коему сделаны значительные подарки и посольство отправилось в Караклис , где сделав 5-го числа роздых,. К Дневным запискам путешествия Российского посольства в Персию. Об этикете и о прочих событиях с Российско-императорским посольством в Тавризе, Султании и вообще в путешествии по Персии.

С некоторыми сведениями по сему предмету в течении шестимесячного пребывания нашего в Тифлисе до отъезда посольства, заимствованными из разных сношений с Персиею, случившихся в течении последних лет десяти, и из уст нескольких лиц туда ездивших с поручениями от г-д главнокомандующих в Грузии, прилагалось старание согласовать предначертанное по сему же предмету в высочайшей инструкции, г-ну послу данной, и в записки об этикете при оной в м приложении, под рубрикою I с донесениями и от коллежского советника Мазаровича, полученными из Еривана и из Тавриса.

В них между прочим предъупреждал он г-на посла о непомерной надменности и невежестве вельмож персидских, особенно же сардаря Ериванского, и о необходимости, так сказать, вынуждать наружные знаки уважения, подобающего высокому званию чрезвычайного и полномочного посла государя Российского. К сему присовокуплялись сведения, почерпнутые в достаточной мере о тех отличиях и почестях, которые оказывались аккредитованным лицам от держав Европейских, в разные времена при Персидском дворе находившимся, и о тех уничижительных податливостях на наблюдение обычаев, коим продолжают подвергаться Агличане, ныне в Тегеране и в Таврисе пребывающие: У двора Тегеранского уважение к ним незавидное, а у двора Тавризского имеют они цену необходимых образователей, служащих там за плату; они со всею строгостию подвергаются этикету и главнейшим обрядам закоснелого в Персии невежества.

Ко двору в известный годичный праздник Навруза являются они в своих мундирах, опоясанные и окутанные шалями, которые посылаются им пред праздником сим от имени шаха, имея на головах форменные шляпы, а ноги обутые в красные чулки с зелеными на высоких коблуках туфлями, стоять же на двор с прочими вельможами, являющимися на поклонение шаху в Тегеране или шах-зад в Таврисе, сидящим в возвышенных открытых галлереях называемых диван-хане.

Вельможи принимают Агличан [37] внутри комнат, а являются они к вельможам и в мундирах и во фраках и в сертуках, но во всяком случае обутые в шелковых чулках, и в персидских помянутых зеленых туфлях, которые оставляют за дверьми, а в комнату входят в одних чулках, не скидывая при том шляпы садятся на коврах по персидски, с наблюдением в обращении их с вельможами всех униженностей, отличающих в Персии нукеров рабов от властителей.

Со вступлением в границы Персии ко внимательному замечанию нашему представились обычаи между прочим жить без мебелей, скидывать туфли при входе в палатки, которые для принятия посольства изготовлены были, и в коих насланы были изрядные ковры, и также образ их угощений.

Что же касается до обрядов, от утонченной вежливости происходить долженствовавших бы, вникательному понятию нашему, привыкшему ко всему и в общежитии и при дворах царских в Европе наблюдаемому в сем отношении, не иное что являлось, как пресмыкающаяся униженность младших к старшим и подчиненных пред властителями, сих же токмо презрительная надменность; а в выражениях учтивостей, приветствий и рассуждений заключалось токмо непомерное невежество с лицемерием и самохвальством.

В Еривани предстал первый случай к наблюдению в некоторой мере этикета. Сардарь Хуссеин-Кули-хан, областию Ериванскою повелевающий, известен отличным гордецом и невежею ибо не умеет он даже ни читать, ни писать. Будучи в некоторой степени родства с шахом по происхождению из того же рода Каджарских татар, и притом облеченный весьма значительною властию по управлению обширной области сопредельной с Российскими и Турецкими, он не знает меры в надменности своей, и ни пред кем не встает, ниже, подобно шаху, удостоивает кого либо приветственным жестом или наклонением головы.

Затем Бороздна 25 мая г. Умер Бороздна в чине действительного статского советника в х годах. Бороздна издал еще "Видение престарелого сибирского жреца во время народной битвы при Лейпциге г. Дело Архива Департамента Герольдии Правит. Сената о дворянстве Бор о здн. Муравьева, "Русский Архив", г. Ермолова в Персию", "Русская старина", г. Геннади, "Справочный словарь о русских писателях и ученых", Берлин, г. Венгеров, "Русские книги", т.

Бороздна, Василий Петрович Другие книги схожей тематики: Анны третьей степени и… — Библиотечный фонд, электронная книга Подробнее