Skip to content

Королева мести, или Уйти навсегда. Госпожа страсти, или В аду развод не принят Марина Крамер

У нас вы можете скачать книгу Королева мести, или Уйти навсегда. Госпожа страсти, или В аду развод не принят Марина Крамер в fb2, txt, PDF, EPUB, doc, rtf, jar, djvu, lrf!

Радовался бы, что сбыл с рук убыточное сооружение — там нужно столько вложить, что Марина уже всерьез задумывалась, а не снести ли его вообще и не построить ли новое. Хохол, конечно, возрадовался — это был его любимый кабак, да и с момента возвращения из Англии они нигде не были по вполне понятной причине.

Повязку с бока Марине пока еще не сняли, она создавала легкий дискомфорт, но выхода не было, увидеться с Вороном нужно было просто обязательно, поэтому пришлось терпеть и одеваться.

Если ты все выяснил, что хотел, то поехали, время-то к вечеру, вдруг не захватим Ворона, а он мне нужен позарез. Женька выпустил ее и почти бегом выскочил на улицу, явно разозленный и обиженный, хотя ничего нового Марина не сказала — так и было.

Ну не могла она ревновать его, был только один человек, с которым Коваль испытала подобное чувство, да и то один раз, когда речь зашла о ее же подруге. А Хохол… Ревновать его было равносильно тому, чтобы ревновать диван к кому-то еще, на нем сидящему. Возможно, это звучит жестоко и цинично, ведь нельзя так относиться к человеку, с которым живешь и который тебя любит, но вот такая уж Марина странная — а притворяться она не желала.

Всю дорогу в машине стояла тишина, как в морге, обиженный Хохол отвернулся и курил в приоткрытое окно, а Коваль пыталась в уме разгадать хитрый план Кадета по захвату клуба. Да и в бюджетный карман можно залезть, если очень постараться. Такая мысль приходила в свое время и в Маринину голову, но необходимости в этом не было, а гореть за три копейки… есть ли смысл?

Сейчас, в момент, когда Коваль углубилась в проблему дальнейшего развития футбола в городе, ее уже охватил азарт — сможет или нет? А тут какой-то уголовный элемент решил выкрутить ей руки и забрать то, к чему она уже относилась с интересом и даже отчасти с любовью. Женька выпрыгнул из джипа, обошел, открывая дверцу. Коваль поежилась — морозец к вечеру придавил, было градусов двадцать. Она вырвалась, взбешенная подобным отношением, повернулась и схватила его за полы расстегнутой куртки.

Он вывернулся и подхватил ее на руки, закрывая поцелуем рот, и Марина вдруг расслабилась, обняла его за шею и закрыла глаза, отдаваясь захватившему чувству. Они целовались так самозабвенно, словно не делали этого сто лет…. Если кто-то узнает тебя и за твоей спиной будут шептаться о нашей связи?

Коваль фыркнула и толкнула тяжелую дверь, очень похожую на ворота городского СИЗО, и вошла в просторный холл, где к ней сразу кинулся гардеробщик, высокий молодой парень лет двадцати:. Они пошли за Кунгуром через зал, где было людно и накурено — хоть топор вешай.

Какие-то пьяные малолетки играли в самом углу зала в бильярд, матерясь так, что даже Хохол поморщился:. Ворон все опасается — а ну как менты завалятся да и проверят, что за народ у нас отдыхает? Надеюсь, мне ты ее доверишь, Хохол? Марина села, закинув ногу на ногу, достала сигареты и зажигалку, закурила и рассеянно уставилась на висящую за спиной Ворона картину. Почему-то в первый приезд сюда она не заметила ее, видимо, не до того было, а сейчас ее поразил сюжет: Все лицо ее было в кровавых потеках, а руки скручены за спиной какими-то ремнями.

Увиденное почему-то мгновенно напомнило Марине ее собственную жизнь от двадцати лет, и это открытие неприятно поразило. Сообщение о новых стриптизершах не вызвало у Марининого любовника никакой реакции — у него дома всегда под рукой собственная, зачем еще кто-то? Они вместе с Кунгуром удалились в зал, закрыв дверь, а Ворон потянулся к бутылкам. Марине не особенно понравилось это предложение — что-что, а оказаться в одной сауне с мэром она не мечтала даже в неудачный год.

Просто это единственный шанс подловить его одного, расслабленного и сговорчивого. Подумай, потом позвони, я не тороплю. Предложение не нравилось ей все больше и больше, да и взгляд Ворона был каким-то странным, испытывающим. Марина решительно взглянула ему в глаза и твердо сказала:. Но этот вариант меня не устраивает. Буду разгребать как-то иначе, не завлекая мэра своими прелестями. Я ж твоего Хохла давно знаю — башни нет у него совсем, а удар поставлен — охнуть не успевали.

А так бы точно наглухо. Все, не хочу больше про это. А теперь… Ребенка, и того не вижу. Ты ж вот тоже про картину спросила зачем-то. Марина даже себе не могла бы ответить на этот вопрос, просто ее всегда притягивали подобные вещи, волновали и будоражили воображение. А эта женщина была очень похожа на нее, если только волосы сделать черными. Коваль про себя посмеялась, представив выражение лица, которое было бы у Ворона, узнай он, что одна из любителей секса в кандалах сидит сейчас перед ним, а второй играет в бильярд в зале.

Но кому какое дело до того, чем и как она занимается в свободное время? Они спустились в зал, где народа поубавилось, во всяком случае, малолеток уже не было видно и слышно. Если бы не синие от татуировок кисти, Хохол вполне мог сойти за бизнесмена средней руки, решившего расслабиться после трудовой недели.

Еще в прошлый раз Марина удивилась той легкости, с которой Ворон танцевал венский вальс, а сейчас только утвердилась во мнении, что из него вышел бы неплохой танцор. Они кружились по залу, и Коваль получала истинное удовольствие и от музыки, и от танца, и даже оттого, как смотрит на нее закончивший партию Хохол.

Хохол криво усмехнулся, притянул Марину к себе и на глазах у всех поцеловал в губы, посадив на стол. Судя по тому, как он держал ее, Коваль чувствовала, что ожидалось сопротивление, но не делала попыток вырваться или возмутиться. Хохол, отпустив ее, обвел зал победным взглядом, и Марине с трудом удалось подавить в себе смех — ну как пацан, ей-богу!

Решительно потянув на танцпол, Женька обнял ее за талию, прижимая к себе. У Хохла были свои представления о танцах, мягко говоря, несхожие с Мариниными, но пришлось терпеть, раз уж обещала. Хохот Женьки сотряс весь зал, немногочисленные посетители стали оборачиваться в их сторону, и тогда Хохол подхватил ее на руки и понес к выходу, на ходу забрав у подоспевшего Кунгура ее шубу и свою дубленку.

В машине Марина от души выматерила любовника, объяснив, что не стоило так себя вести, но ему было по-прежнему весело, и он хохотал почти всю дорогу. Жень… как там сын наш, а? Только на правых и виноватых.

Тогда почему я не могу думать о том, что она может быть в чем-то виновата? Ведь я прекрасно знаю, кто она… Но дело, дело! Там такие свидетельские показания, что у меня нет никакого желания защищать честь мундира и выгораживать этих трех ублюдков в погонах. И дело даже не в том, что я прекрасно знал ее мужа, нет!

Есть пределы, ниже которых опускаться нельзя". Следователь так и стоял у двери кабинета, рассматривая посетительницу и совершенно не обращая внимания на ее адвоката, нетерпеливо покашливавшего в углу. Марине все стало понятно — наслушался мальчик Миша страшных историй про злую бабу Коваль, теперь не отмоешься.

Словом, надеяться на понимание было глупо и бесполезно, и Марина отступила, замкнулась, решив только отвечать на задаваемые вопросы. Завязался вялый диалог — кто, что, где, что говорили, что делали, кто первый ударил, куда, как… Изредка все это прерывалось репликами адвоката.

Марину напрягали вопросы, отвечать на которые она была вынуждена в присутствии постороннего мужика, особенно та часть, когда начались подробности. Она непрерывно курила, высадив всю пачку, даже в горле запершило, адвокат недовольно морщился — в кабинете стало тяжело дышать. Следователь сосредоточенно писал, стараясь не упустить ни одной мелочи, Коваль начала злиться и нервничать, и он, поняв, что вот-вот она сорвется, успокоил:.

Но должен предупредить, что предстоят еще очные ставки. Вот это было вообще ни к чему — Марина представила, как польют ее грязью разжалованные менты… И видеть эти рожи снова тоже не хотелось. Но выхода не было. Женька курил у машин, мрачно глядя на входную дверь, за которой несколько часов назад скрылась Марина. Он сделал шаг навстречу, но, оценив выражение ее лица, остановился, осознавая неуместность своего порыва.

Охрана попрыгала в тачки с завидным проворством — мало кому хотелось получить нагоняй от ставшей совершенно непредсказуемой хозяйки, и они поехали наконец-то, но по дороге Марина вдруг передумала и развернула машину, направившись в "Стеклянный шар".

Там ее не ждали, но очень быстро очистили татами-рум от засевших посетителей — общий зал Марина не любила, да и спокойнее было в маленьком уютном помещении. Она вошла туда вдвоем с Хохлом, остальные расположились в зале прямо у входа, сдвинув два стола и образовав живую стену.

Он немного размял ей правую ногу, которая от напряжения чуть подрагивала в колене, Марина зажмурилась от прикосновения его пальцев и пробормотала:.

Хохол поморщился, недовольный тем, что Коваль опять начинает пить еще днем. Сделать это можно только двумя способами, и вот этот — сейчас самый доступный и безобидный. Коваль видела, что он влюбился, как пацан, но взаимностью ответить, к сожалению, не могла — все перегорело внутри с уходом Малыша. Хохол злился, но вида не подавал, зная, что стервозной и упрямой Коваль ничего не стоит подыскать ему замену, благо желающих всегда полно, только свистни — и очередь выстроится, как к Ильичу в Мавзолей.

Охранник вошел с огромным букетом кроваво-красных роз, штук сорок, наверное, было в этом венике. Марина изумленно оглядела букет, перевела взгляд на Данила. Он недовольно повиновался, и Коваль развернула небольшой листок из явно дорогого ежедневника — острым, мелким почерком на нем было написано:. Надеюсь на продолжение знакомства". Подпись была совершенно незнакома, Марина повертела записку в руках и сморщилась:.

Но описание, данное охранником, ни о чем Коваль не говорило. По лицу телохранителя пробежала тень, серые глаза прищурились, а губы сложились в нехорошую ухмылку. Хохол натянул ей сапоги, помог подняться и стукнул в дверь, предупреждая охрану, что хозяйка выходит. Лицо Хохла было по-прежнему напряженным и озабоченным. Марине тоже передалось его состояние, она занервничала — ладно, если это просто какой-то пень решил свести с ней знакомство, а если нет? Что-то не нравилось ей в этой истории, а что — она не могла понять, но неприятное ощущение не оставляло.

В машине повисла напряженная тишина, даже водитель не решился включить магнитофон, хотя обычно делал это сразу. Но сегодня от хозяйки исходило раздражение, и Юрка не стал навлекать гнев на свою голову. Марина отвернулась от него, понимая, почему вдруг так разозлилась — просто не привыкла она получать отказы от мужчин, всегда брала то, что хотела, сразу и там, где приспичило, а вот Хохол решил по-своему, и деваться некуда. Но Хохол, при всей своей ограниченности в каких-то других вопросах, дураком все же не был и Марину раскусил моментально, засмеялся и шепнул так, чтобы не слышали остальные охранники:.

Это было что-то новое в его репертуаре, прежде никогда он не звал ее в бассейн, не предлагал ничего такого. Ровно через час Коваль спустилась в бассейн и ахнула — там была включена подсветка и гейзер, верхний свет потушен, на воде покачивались желтые лепестки хризантем, а Хохол плавал по периметру. Она сбросила халат, под которым ничего не было, потянулась всем телом и нырнула, взметнув вверх фонтан брызг. В воде всегда все проходило, и плохое настроение, и боли в ноге, поэтому Марина часто спускалась сюда, в подвал, и подолгу плавала, расслабляясь.

Хохол догнал ее и поднял на руки, целуя. Взяв ее, вернулся, откупорил и поднял над Марининой головой так, что вся пена оказалась на черных волосах, а холодная жидкость потекла по лицу и груди.

Хохол поднес горлышко бутылки к губам, и Марина сделала пару глотков, хотя терпеть не могла шампанское, даже на Новый год не пила. Но ломать кайф Женьке не хотела, поэтому подчинялась его придурям молча. А он принялся облизывать ее, подняв и посадив себе на бедра, и Марине начало даже нравиться. Она откинула голову и закрыла глаза, чувствуя только его губы на своей груди.

Просто подумал, что, если Малыш опять вернется, ты и думать забудешь обо мне, так всегда бывает — когда он рядом, тебе никто не нужен.

А он сказал мне одну фразу, только одну, и мне не надо больше… Он сказал: Он устал от меня, понимаешь? От моих проблем, от моих постоянных измен — вообще от всего, что со мной связано.

Так что вряд ли он вернется…. Конечно, ему такой расклад был на руку — конкурент самоустранился без борьбы, так что Коваль теперь с ним, Хохлом, куда ж ей деваться!

А она даже себе не хотела признаваться в том, что до сих пор надеется, что Егор вернется…. Игра оказалась захватывающей, мэр даже на месте подпрыгивал от возбуждения и захватившего его азарта:. Можете рассчитывать на мою поддержку, если что! А уж если и город подключится, то мы сможем замахнуться и на первую лигу.

Ну, разумеется — только это его и интересует, как бы слишком много шума не случилось, да поздно уже, завертелось все. И не помог бы он ни за что, даже несмотря на то, что вся его охрана сплошь состоит из Марининых мальчиков. Это Марина знала твердо — во всем, что касалось ее, у мэра был двойной стандарт: Поймав Маринин взгляд, он слегка улыбнулся, скорее даже оскалился, и чуть наклонил голову, приветствуя ее. Хохол вырос за спиной и положил руки ей на плечи, вглядываясь в лицо человека, продолжавшего смотреть на Марину.

Это сама Наковальня поехала, слыхал про такую? Оказывается, все проходит — и боль, и обида, и ощущение безысходности, особенно если некогда зацикливаться на своем горе, некогда копаться в себе и постоянно себя, любимую, жалеть. На Марину навалилась такая куча дел и проблем, что она и думать забыла о том, что муж решил расстаться с ней, что вот уже месяц, как он не звонит и не подает вообще никаких признаков жизни.

Первым звоночком стала повестка с приглашением явиться в прокуратуру к следователю. На беседу, так сказать. Хохол не разделял Марининого оптимизма по поводу этой встречи:. Димка ясно сказал — нет моих показаний, значит, нет никакого дела. Тогда точно труба, такого они мне не простят ни за что. Так что выхода нет, Женя. Хохол обнял ее сзади, прижался губами к затылку и часто задышал. Коваль развернулась к нему лицом и, закинув на шею руки, посмотрела в глаза:.

Становишься слабым от ежеминутной боязни потерять. Она погладила его по щеке, дотянулась до губ и поцеловала, и Хохол впился в нее, словно хотел этим удержать, заставить остаться дома, никуда не ехать. Он по-прежнему отказывался ночевать в ее спальне, вообще предпочитал не заходить туда, если была такая возможность; ему проще было у себя, в маленькой комнате рядом с прихожей, именно туда он уводил, уносил или просто утаскивал Марину, там опрокидывал на узкую кровать.

Она не сопротивлялась, ей и самой не очень нравилось его присутствие в постели, где раньше всегда был муж. Не то чтобы Марина очень страдала, нет, но спать предпочитала все равно одна, чтобы во сне, не дай бог, не назвать Хохла, например, Егором. Муж снился ей первое время едва ли не каждую ночь, она просыпалась в слезах, потом весь день рычала на охрану, но с каждым днем боль становилась все менее сильной, притуплялась, отходила на второй план.