Skip to content

Бессмертным Путем святого Иакова. О паломничестве к одной из трех величайших христианских святынь. П

У нас вы можете скачать книгу Бессмертным Путем святого Иакова. О паломничестве к одной из трех величайших христианских святынь. П в fb2, txt, PDF, EPUB, doc, rtf, jar, djvu, lrf!

Но потом, в дороге, я понял, что дело было совсем в другом: Часто эта экономия не вызвана необходимостью, а представляет собой своего рода спорт и является знаком принадлежности к клубу.

Я видел, как вполне обеспеченные путники очень долго высчитывали, что для них выгодней — купить сэндвич один на четверых в баре или пройти еще три километра и купить его в булочной, существование которой они лишь предполагают. Но чем бы ни объяснялся это обычай, после того как вы получили креденсиаль, от вас ожидают, что вы будете его соблюдать и вести себя соответствующим образом.

Идет паломник к Богу или нет — это его дело, но в пути он обязательно должен тянуть черта за хвост. Разумеется, вы встретите и много таких людей, которые уютно обустроили свое паломничество — путешествуют из отеля в отель, пересаживаясь из автобуса класса люкс в услужливо поданное такси.

У жаке вошло в обычай говорить об этом сладким голосом: Настоящего узнают по расходам: Я еще не знал этих обычаев и совершил первую оплошность — с небрежностью короля согласился на вступление с подпиской на бюллетень и, самое главное, дал понять, что лишние три евро для меня не проблема.

Дежурный поблагодарил меня от имени общества, но его тонкая улыбка достаточно ясно давала понять, что он меня жалеет: Креденсиаль, который выдает Общество друзей святого Иакова, представляет собой сложенный гармошкой кусок желтоватого картона.

Правда, он не слишком красив, и предполагаемый будущий паломник смеется, возвращаясь домой. Этот документ на бумаге, которая, несомненно, была использована и переработана уже три раза, где большими квадратами отмечены места, куда после каждого этапа должен быть поставлен штемпель, выглядит и впрямь не очень серьезно. Но с креденсиалем дело обстоит так же, как со всем остальным: После того как ты сто раз будешь шарить в рюкзаке, разыскивая этот кусок картона, вынимать его оттуда мокрым от дождя и искать батарею отопления которой нигде нет , чтобы высушить, после того, как будешь бояться потерять его, а потом лихорадочно искать под недоверчивым взглядом подозрительного владельца гостиницы; после того, как, пройдя очередной утомительный этап, ты, победитель, каждый раз будешь класть его на стол служащего в туристическом бюро, и тот, изобразив на лице отвращение, будет слегка касаться его своей официальной печатью, показывая, что боится ее испачкать; после того, как ты, придя в Компостелу, гордо развернешь его перед чиновником из мэрии, чтобы тот написал для тебя на латыни сертификат паломника, ты поймешь, чего стоит эта реликвия.

После возвращения паломник хранит креденсиаль среди предметов, принесенных с Пути. Хотя, конечно, ничего общего между ними нет, я бы сравнил мой помятый, покрытый пятнами и выцветший под солнцем креденсиаль с теми бумагами, которые привез из плена мой дед.

Разница между пленом и Путем в том, что Компостела — не наказание, а добровольное испытание. По крайней мере, так считают, хотя опыт быстро начинает противоречить этому мнению. Каждый, кто идет по Пути, рано или поздно начинает думать, что осужден на это. То, что приговор вынес он сам, ничто не меняет: Человек уходит к святому Иакову с мыслью о свободе и скоро оказывается просто каторжником Компостелы среди других себе подобных.

Грязный, ослабший от усталости, вынужденный нести на себе свой груз в любую погоду, каторжник Пути узнает радости братства так же, как пленные и арестанты. Сколько раз, сидя на земле перед гостиницей среди других убогих странников, растирая руками натруженные ступни, жуя плохо пахнущую еду, купленную по смешной цене, высокомерно игнорируемый обычными прохожими — свободными, одетыми и хорошо обутыми, я чувствовал себя зэком вроде Солженицына, одним из нищих оборванцев с Пути, которых называют паломниками!

Вот на что обрекает человека креденсиаль. После того, как ты возвращаешься домой, самым невероятным кажется, что ты еще и заплатил за него. Однако читателю еще нужно узнать, о чем именно идет речь. Однако путник быстро обнаруживает, что на каждом этапе, в том числе и на последних, можно обзавестись таким же документом. Истинные паломники считают обманщиками и самозванцами тех, кто прошел лишь последние километры Пути, но имел при этом наглость купить себе креденсиаль.

Как будто короткий туристический поход длиной в несколько дней можно приравнять к бесконечному пути паломников, вышедших из Франции или из других европейских стран! В таком отношении есть немного снобизма. Но, идя по Пути, человек постепенно понимает, что в этом мнении есть доля правды. Путь — это магическое влияние времени на душу.

Его действие не может быть ни мгновенным, ни даже быстрым. Его ощущает лишь тот паломник, который много недель день за днем проделывает этот путь на своих ногах. Кроме немного ребяческой гордости, которую он чувствует оттого, что приложил много сил, в отличие от тех, кто считает достаточным пройти всего восемь дней, он постигает другую истину, в которой меньше гордыни и больше глубины: Такой поход не преобразует человека коренным образом.

Вот причина, по которой на пути в Компостелу главное — не конечный пункт, общий для всех, а исходная точка. Именно она определяет место человека в иерархии паломников.

Между ними существует система тонких различий. Если паломник выбрал исходный пункт, который находится всего в ста километрах от Сантьяго, он, вероятно, всего лишь охотник за сертификатом: На деле членами братства паломников-ходоков признают друг друга лишь те, кто ходил к святому Иакову по одному из больших испанских путей — от Пиренеев.

К ним добавляют еще Овьедо, проявляя терпимость ради славной истории. Однако среди них встречаются и такие — их немного, кто пришел из более далеких мест. Разумеется, вид у них не блестящий, а у некоторых даже явно болезненный. Еще немного, и вы решите, что у них слабое здоровье.

Правда, они часто подчеркивают свою слабость, чтобы впечатление от их подвига было полным. Ле Пюи находится в исторической области Овернь, в центральной части Франции, одна из исходных точек Пути Святого Иакова. Везле — в Бургундии, тоже на Пути Святого Иакова. Присутствующие встречают эти славные имена молчанием и сняли бы шапки в знак уважения, если бы те были у них на головах. Нанеся этот первый апперкот, такой выдающийся паломник, как правило, добавляет цифру, которая нокаутирует противника.

Столько дней он с утра шагал по дороге. Я шел по пути вместе с молодым студентом, который начал паломничество из Намюра. Он нес с собой огромный рюкзак, наполненный бесполезными вещами, которые набрал в пути и хранил как сувениры. В дороге мне встретились австралийки, которые шли из Арля, и немец, вышедший из Кельна. Переправляясь на пароме через одну из речек, зигзагами прорезающих побережье Кантабрии Кантабрия — провинция в Испании.

Потом я регулярно сталкивался с ним. Он был не очень хорошим ходоком, немного уклонялся в сторону от дороги, и часто ему случалось заблудиться.

Но каким бы он ни был, для меня он стоял на пьедестале, потому что смотрел на меня с высоты своих двух тысяч километров. Кажется, некоторые паломники приходят из еще более далеких мест. Таких я не встречал, и у меня нет ощущения, что многие люди имели счастье их видеть. Это сказочные персонажи, герои легенд Пути. Таких легенд немало, и паломники рассказывают их друг другу шепотом по вечерам.

Благодаря этим образам паломничество имеет конец — Компостелу. На картах паломничества к святому Иакову можно увидеть все эти тропы, которые стекаются к Пиренеям, как водяные струи к воронке, а потом проходят по Испании.

Вся поверхность Европы исчерчена этими линиями, которые пробуждают мечты. Разумеется, исходный пункт — еще не все: Самый распространенный из них — проделать Путь по частям. Поэтому иногда можно встретить ходоков, которые при игре в объявления вынимают крупную карту — Везле, Арль или Париж.

Но если человек слишком чист и недостаточно утомлен для того, кто прошел те сотни километров, о которых он говорит, у собеседников мгновенно возникает сомнение. Чтобы выяснить, верны ли подозрения, достаточно задать убийственный вопрос: Тогда хвастун опускает голову, смущенно кашляет и признается, что прошел этот путь за десять лет, отрезками длиной в одну неделю.

На самом деле он вышел на дорогу вчера. С этим я согласен, но все-таки не надо принимать детей Бога за диких уток. Каждый раз, когда вы после возвращения будете говорить: Очень быстро ваши слушатели придут к заключению, которое само напрашивается: Они почувствуют себя неловко, и вы заметите это. К счастью, мы живем в мире, где терпимость считается достоинством, и потому ваш собеседник быстро придет в себя.

Он изобразит на лице восторг, который будет означать одновременно радость и изумление: Признав, что он строит те же планы, что и вы, собеседник этим избавляет и вас, и себя от рассуждений о причинах, которые могут побудить взрослого человека нормального телосложения пройти пешком примерно тысячу километров с мешком на спине. Через какие места ты проходил? Сколько времени это у тебя заняло? Хорошо, что события разворачиваются именно так. И причина этого — не стыдливость, а сильная растерянность.

Вместо того чтобы показать другим свое смущение, лучше дать в ответ несколько указаний, если надо, придумав их. Так вы сможете избежать любопытства того, кто вас расспрашивает, и направите его по ложному следу. Этого ответа больше всего ожидают собеседники; обычно они даже считают его правильным. Но он не подразумевается сам собой. Разве нельзя, да и не лучше было бы размышлять, оставаясь дома и удобно устроившись в кровати или кресле?

В крайнем случае, почему бы не совершить короткую прогулку по знакомым местам? Как объяснить тем, кто этого не пережил, что Путь заставляет забыть причины, которые заставили человека вступить на него? Таково действие Пути, и может быть, это одно из его достоинств. Путь заменяет путаницу многочисленных мыслей, которые побудили человека выйти на дорогу, простой очевидностью ходьбы.

Ты в дороге, вот и все. Человек уже не знает, что было раньше. Как те открытия, которые разрушают то, что было до них, паломничество в Компостелу тиранически и тоталитарно уничтожает размышления, которые привели тебя к решению его предпринять.

Ты уже ощущаешь глубинную природу Пути. Путь не добродушен, как думают те, кто не отдавал себя в его власть. Путь — это сила. Он навязывает вам себя, он хватает вас и насильно обтесывает.

Он не дает вам слово — он заставляет вас молчать. Не они пошли по Пути, а Путь захватил их и потянул за собой. Разница между пленом и Путем в том, что Компостела — не наказание, а добровольное испытание. По крайней мере, так считают, хотя опыт быстро начинает противоречить этому мнению. Каждый, кто идет по Пути, рано или поздно начинает думать, что осужден на это. То, что приговор вынес он сам, ничто не меняет: Человек уходит к святому Иакову с мыслью о свободе и скоро оказывается просто каторжником Компостелы среди других себе подобных.

Грязный, ослабший от усталости, вынужденный нести на себе свой груз в любую погоду, каторжник Пути узнает радости братства так же, как пленные и арестанты.

Сколько раз, сидя на земле перед гостиницей среди других убогих странников, растирая руками натруженные ступни, жуя плохо пахнущую еду, купленную по смешной цене, высокомерно игнорируемый обычными прохожими — свободными, одетыми и хорошо обутыми, я чувствовал себя зэком вроде Солженицына, одним из нищих оборванцев с Пути, которых называют паломниками!

Вот на что обрекает человека креденсиаль. После того, как ты возвращаешься домой, самым невероятным кажется, что ты еще и заплатил за него. Однако читателю еще нужно узнать, о чем именно идет речь. Однако путник быстро обнаруживает, что на каждом этапе, в том числе и на последних, можно обзавестись таким же документом. Истинные паломники считают обманщиками и самозванцами тех, кто прошел лишь последние километры Пути, но имел при этом наглость купить себе креденсиаль.

Как будто короткий туристический поход длиной в несколько дней можно приравнять к бесконечному пути паломников, вышедших из Франции или из других европейских стран! В таком отношении есть немного снобизма. Но, идя по Пути, человек постепенно понимает, что в этом мнении есть доля правды. Путь — это магическое влияние времени на душу. Его действие не может быть ни мгновенным, ни даже быстрым. Его ощущает лишь тот паломник, который много недель день за днем проделывает этот путь на своих ногах.

Кроме немного ребяческой гордости, которую он чувствует оттого, что приложил много сил, в отличие от тех, кто считает достаточным пройти всего восемь дней, он постигает другую истину, в которой меньше гордыни и больше глубины: Такой поход не преобразует человека коренным образом.

Вот причина, по которой на пути в Компостелу главное — не конечный пункт, общий для всех, а исходная точка. Именно она определяет место человека в иерархии паломников. Между ними существует система тонких различий. Если паломник выбрал исходный пункт, который находится всего в ста километрах от Сантьяго, он, вероятно, всего лишь охотник за сертификатом: На деле членами братства паломников-ходоков признают друг друга лишь те, кто ходил к святому Иакову по одному из больших испанских путей — от Пиренеев.

К ним добавляют еще Овьедо, проявляя терпимость ради славной истории. Однако среди них встречаются и такие — их немного, кто пришел из более далеких мест. Разумеется, вид у них не блестящий, а у некоторых даже явно болезненный. Еще немного, и вы решите, что у них слабое здоровье.

Правда, они часто подчеркивают свою слабость, чтобы впечатление от их подвига было полным. Ле Пюи находится в исторической области Овернь, в центральной части Франции, одна из исходных точек Пути Святого Иакова. Везле — в Бургундии, тоже на Пути Святого Иакова. Присутствующие встречают эти славные имена молчанием и сняли бы шапки в знак уважения, если бы те были у них на головах.

Нанеся этот первый апперкот, такой выдающийся паломник, как правило, добавляет цифру, которая нокаутирует противника. Столько дней он с утра шагал по дороге. Я шел по пути вместе с молодым студентом, который начал паломничество из Намюра. Он нес с собой огромный рюкзак, наполненный бесполезными вещами, которые набрал в пути и хранил как сувениры.

В дороге мне встретились австралийки, которые шли из Арля, и немец, вышедший из Кельна. Переправляясь на пароме через одну из речек, зигзагами прорезающих побережье Кантабрии Кантабрия — провинция в Испании. Потом я регулярно сталкивался с ним. Он был не очень хорошим ходоком, немного уклонялся в сторону от дороги, и часто ему случалось заблудиться. Но каким бы он ни был, для меня он стоял на пьедестале, потому что смотрел на меня с высоты своих двух тысяч километров. Кажется, некоторые паломники приходят из еще более далеких мест.

Таких я не встречал, и у меня нет ощущения, что многие люди имели счастье их видеть. Это сказочные персонажи, герои легенд Пути. Таких легенд немало, и паломники рассказывают их друг другу шепотом по вечерам. Благодаря этим образам паломничество имеет конец — Компостелу.

На картах паломничества к святому Иакову можно увидеть все эти тропы, которые стекаются к Пиренеям, как водяные струи к воронке, а потом проходят по Испании. Вся поверхность Европы исчерчена этими линиями, которые пробуждают мечты. Разумеется, исходный пункт — еще не все: Самый распространенный из них — проделать Путь по частям.

Поэтому иногда можно встретить ходоков, которые при игре в объявления вынимают крупную карту — Везле, Арль или Париж. Но если человек слишком чист и недостаточно утомлен для того, кто прошел те сотни километров, о которых он говорит, у собеседников мгновенно возникает сомнение.

Чтобы выяснить, верны ли подозрения, достаточно задать убийственный вопрос: Тогда хвастун опускает голову, смущенно кашляет и признается, что прошел этот путь за десять лет, отрезками длиной в одну неделю. На самом деле он вышел на дорогу вчера. С этим я согласен, но все-таки не надо принимать детей Бога за диких уток.

Каждый раз, когда вы после возвращения будете говорить: Очень быстро ваши слушатели придут к заключению, которое само напрашивается: Они почувствуют себя неловко, и вы заметите это. К счастью, мы живем в мире, где терпимость считается достоинством, и потому ваш собеседник быстро придет в себя. Он изобразит на лице восторг, который будет означать одновременно радость и изумление: Признав, что он строит те же планы, что и вы, собеседник этим избавляет и вас, и себя от рассуждений о причинах, которые могут побудить взрослого человека нормального телосложения пройти пешком примерно тысячу километров с мешком на спине.

Через какие места ты проходил? Сколько времени это у тебя заняло? Хорошо, что события разворачиваются именно так. И причина этого — не стыдливость, а сильная растерянность. Вместо того чтобы показать другим свое смущение, лучше дать в ответ несколько указаний, если надо, придумав их. Так вы сможете избежать любопытства того, кто вас расспрашивает, и направите его по ложному следу. Этого ответа больше всего ожидают собеседники; обычно они даже считают его правильным.

Но он не подразумевается сам собой. Разве нельзя, да и не лучше было бы размышлять, оставаясь дома и удобно устроившись в кровати или кресле? В крайнем случае, почему бы не совершить короткую прогулку по знакомым местам? Как объяснить тем, кто этого не пережил, что Путь заставляет забыть причины, которые заставили человека вступить на него? Таково действие Пути, и может быть, это одно из его достоинств. Путь заменяет путаницу многочисленных мыслей, которые побудили человека выйти на дорогу, простой очевидностью ходьбы.

Ты в дороге, вот и все. Человек уже не знает, что было раньше. Как те открытия, которые разрушают то, что было до них, паломничество в Компостелу тиранически и тоталитарно уничтожает размышления, которые привели тебя к решению его предпринять. Ты уже ощущаешь глубинную природу Пути. Путь не добродушен, как думают те, кто не отдавал себя в его власть.