Skip to content

Валориан Мэри Х. Герберт

У нас вы можете скачать книгу Валориан Мэри Х. Герберт в fb2, txt, PDF, EPUB, doc, rtf, jar, djvu, lrf!

И тогда я закрыл глаза, сосредоточил все помыслы на этой странной силе, которую чувствовал внутри себя…. Валориан поднял руку к темнеющему небу и выпустил в него яркую голубую молнию, которая растаяла в ночи. Кое-кто вскочил на ноги, но Валориан настолько завладел их сознанием во время своего рассказа, что, когда он продолжил повествование, люди медленно опустились назад на свои места.

Он рассказывал им все то же, что и в предыдущую ночь, о путешествии в Илгоден и пещеры Гормота, но только теперь он сопровождал свой рассказ использованием чудесной силы, чтобы оживить его. В свете факелов он сотворил образы Посланников и туманной вершины Илгодена. Он показал своему народу поля, покрытые травой в царстве мертвых, и людей, которые вышли ему там навстречу.

Он даже услышал несколько восклицаний, раздавшихся в толпе, когда некоторые из мертвых лиц были узнаны. Шаг за шагом он вел своих слушателей за собой вверх по склону горы, а затем в недра Гормота на встречу с горфлингами. При виде этих отвратительных уродливых существ некоторые женщины закричали, да и мужчины тоже казались испуганными.

С расширенными от ужаса глазами следили они за тем, как Валориан сражался с гнусными тварями с помощью волшебной силы, как преодолел огненную реку и поймал в плен маленького горфлинга.

Он повторил все заклинания, которые ему пришлось использовать, чтобы его слушатели увидели, как действует его сила и каким образом ему удалось наконец достичь пещеры, где крутился бешенный смерч, и спасти корону Амары.

А потом он рассказал им о четырех богах и о том, как Амара вернула его к жизни, оставив ему его дар. Зная, что теперь он полностью завладел вниманием своих слушателей, он перешел к объяснению, какой представлял себе новую жизнь для племени и почему он считал, что племя должно было оставить Чадар и отправиться на поиски долин Рамсарина по воле богов. Он создал картину просторной долины, поросшей травой, с текущими реками, где вольно бегали лошади, а потом медленно уничтожил ее.

Глубокая тишина наполнила амфитеатр. И тут же, словно над землей пронесся пчелиный рой, раздался шквал вопросов, долетавших отовсюду. У тебя есть этот волшебный дар Амары. Сделай так, чтобы ушли тарниши! Вопросы так и сыпались на Валориана, и он пытался честно ответить на все. К тому времени как все наконец затихли в задумчивом молчании, стояла глубокая ночь.

Словно по команде, все встали и направились назад в лагерь. Валориан следил, как они уходили. Его нисколько не тревожила их бурная реакция, потому что он знал, что глубоко потряс их своим рассказом.

Даже члены его собственной семьи находились под глубоким впечатлением. Теперь ему оставалось только ждать, дадут ли посеянные им семена всходы. Валориан взглянул на своего друга Гилдена, который ехал рядом с Хуннулом, потом оглянулся, чтобы посмотреть на трех охотничьих собак, пробиравшихся сквозь заросли травы. С непроницаемым выражением лица он спросил:.

Я предпочитаю последний вариант. Они охотились вместе ранним утром. Оба охотника решили отправиться одни, взяв только собак да лошадей, чтобы никто не мешал их беседе. Утро было немного туманным и холодноватым, похоже, что приближался дождь. Валориан почувствовал радость побыть вдалеке от шумного лагеря и любопытных людских взглядов.

Гилден получил свое имя за свои яркие белокурые волосы. Он задумчиво подергал себя за длинный ус. Это был приятный мужчина, во всяком случае, так любила говорить о нем Кьерла. Он был на голову ниже Валориана, шире его в груди. У него были маленькие руки и всегда готовое улыбнуться лицо. Но мой отец уважает лорда Фиррала и шагу не ступит без его приказа. А что касается остальных, то моя мать хоть сейчас готова собрать вещи, мой брат хотел бы побольше узнать о долинах Рамсарина, а мой племянник вообще не знает, что и думать.

Думаю, что все остальные члены семьи, да и всего племени, скорее всего, тоже испытывают противоречивые чувства. Валориан, ты запустил нам под рубашку большущую живую змею. Нам нужно будет время. Ты можешь рассчитывать на какое-то решение в этом племени самое раннее к приходу следующей весны.

Валориан ничего не сказал в ответ, хотя какая-то часть в его сознании была вынуждена признать правоту доводов. Конечно, было бы куда безопаснее уйти с племенем из Чадара до того, как зимний снег закроет проход или же до ушей генерала Тирраниса дойдет слух об их намерениях. Но, с другой стороны, он уже начал понимать, что объединить все семьи и провести их через Волчий Проход к осени было крайне трудно.

Единственным положительным моментом в том, что семье придется провести еще одну зиму в Бладиронских холмах, было то, что тогда племя пройдет через перевал весной и впереди у них будет целое лето, чтобы выбрать себе место для обитания в долине. Если им удастся сохранить свой секрет от Тирраниса. Он подавил рвущийся из груди усталый вздох и опять повернулся, чтобы проверить собак. Похоже, что три больших, покрытых пятнами гончих взяли след.

Уткнувшись носами в землю, они возбужденно размахивали хвостами. Неожиданно одна из собак залаяла. Все три инстинктивно рванулись вперед на запах, раздражавший их обоняние, увлекая вслед за собой охотников. Крича от удовольствия, Валориан и Гилден пустили лошадей во всю прыть как раз вовремя, чтобы увидеть огромного оленя, выскочившего из своего укрытия. Олень бросил взгляд на преследовавших его собак и помчался вперед по широкому полю. В этих местах олени были крупными, с длинными ушами, быстрыми и выносливыми, и охотники прекрасно понимали, что олень мог уйти от погони, если оторвется достаточно далеко от преследователей.

Собаки остервенело залаяли, увидев оленя. Они рванулись за ним, длинные гладкие ноги, казалось, не дотрагивались до земли, но они не могли угнаться за бегущим животным. Оба охотника одновременно вытащили луки. Потребуется немало мастерства и умения, чтобы попасть в оленя на скаку, но и это еще не было самым трудным.

Валориан не мог похвастаться большой меткостью стрельбы, особенно с такого расстояния, поэтому он вонзил шпоры в бока Хуннула, понуждая его скакать быстрее. К его величайшему изумлению, черный жеребец рванулся вперед с такой скоростью, словно его запустили из катапульты. Его бег превратился в стремительный, и теперь он летел вперед, как ракета, обгоняя изумленных собак, почти настигая оленя.

Валориану с трудом удавалось удерживаться в седле. Земля слилась в одно пятно под копытами Хуннула, а ветер бросал гриву в лицо охотника. Черный жеребец настолько приблизился к оленю, что Валориан мог бы достать до него рукой. Но у него хватило ума вытащить лук, не поддавшись искушению, и выпустить стрелу. Олень замер и упал в густую траву, из ребер торчала длинная стрела.

Валориан, словно громом пораженный, откинулся в седле и натянул поводья, чтобы остановить Хуннула. Его конь покорно повиновался. Он коротко заржал, словно желая выразить удовлетворение, и неспешно направился к поверженному оленю, выгнув шею и задрав хвост.

Охотник соскользнул с седла, быстро отогнал возбужденных собак и перерезал горло умиравшему животному. Когда с этим было покончено, он выпрямился, глубоко вздохнув, и взглянул на коня. Легким галопом подскакал Гилден. Его лошадь вся блестела от пота. Спрыгивая с коня, он закричал:. Но он сам был изумлен не меньше Гилдена. Хуннул мог бегать очень быстро, но никогда прежде он не развивал подобной скорости.

Удивленный Валориан провел рукой по длинным, сильным ногам Хуннула. Хуннул дышал не быстрее, чем обычно, его ноги казались в полном порядке. Он даже не покрылся потом. Охотник внимательно осмотрел коня, и его пальцы бессознательно пробежали по белой отметине на плече Хуннула. Как ты посмотришь на то, чтобы скрестить их с Хуннулом?

Валориану было приятно слышать это, хотя он и был слегка удивлен. Гилден обожал своих лошадей, и многие годы он старательно создавал и создал-таки самое большое и лучшее стадо харачанских лошадей во всем племени. То, что теперь он хотел скрестить линию Хуннула и линию своих любимых кобылиц, было очень почетным.

Но была одна загвоздка. Валориан потер шею и, словно извиняясь, проговорил:. Я, э-э, позаимствовал как-то на ночь жеребца Тирраниса. А я — то думал, почему твой конь такой высокий!

Мне наплевать на то, что он полукровка. Я никогда прежде не видел, чтобы конь мог бегать так быстро. Поговори со своей семьей. Будь моим союзником в этом лагере. И они ударили по рукам, словно скрепляя свой договор, а затем занялись разделкой туши. Хуннул менял зимнюю шкуру, которая вываливалась большими пучками волос, поэтому с большим удовольствием подставлял бока скребку.

Она очень любила смотреть, как ее муж заботился о своих лошадях. Он так заботливо чистил их, почесывая в нужных местах, да и вообще обращался с животными, как с друзьями.

Она в восхищении замирала от того, что его руки могли быть такими нежными и сильными одновременно. У нас тоже подрастает несколько среди молодняка, и когда они достигнут зрелости, я думаю, мы тоже сведем их с Хуннулом.

Охотник подхватил ее смех, но мысли его были далеко отсюда. Он думал об этом уже весь день. Завтра он собирался попробовать. На следующий день, разделив утреннюю трапезу вместе с Гилденом и его отцом, Валориан вскочил на коня и направился в сторону поросших деревьями холмов неподалеку от лагеря. Он хотел отыскать там уединенное место, где бы он мог использовать свое волшебство, не привлекая внимания любопытных глаз.

У него не ушло много времени на это. Он остановил свой выбор на узком каньоне, по которому протекал мелкий ручеек. Он поднялся вверх по течению, пока не достиг широкой излучины, спрятанной в тени деревьев. Ноздри щекотал запах жимолости. Тут Валориан слез с коня и отпустил Хуннула погулять, а сам устроился под деревом и погрузился в раздумья.

Он знал, что собирался сделать, но не был совершенно уверен, как достичь результата и стоило ли ему вообще пробовать. Он никогда прежде не использовал магию по отношению к живым существам, за исключением Сергиуса, когда произошла катастрофа, поэтому он не знал, чего ему следовало ожидать.

Заклинание, которое уже родилось в его голове, могло причинить огромный вред, если использовать его неправильно. Он никогда не простит себя, если причинит вред Хуннулу. В то же время он не хотел экспериментировать на других лошадях.

Хуннул был чрезвычайно умным животным, который полностью доверял и любил хозяина. Ему исполнилось шесть лет, и за эти годы между ним и Валорианом установились прочные связи. Валориан очень рассчитывал на эту привязанность, чтобы помочь волшебству завершить желаемое превращение. Охотник еще некоторое время сидел неподвижно, повторяя в голове заклинание, а потом подозвал Хуннула. Огромный жеребец в это время радостно купался в холодной воде ручейка. Он охотно прибежал на зов хозяина, остановился рядом с ним и встряхнулся.

Вода и песок ливнем обрушились на Валориана, в мгновение ока намочив до нитки его одежду, покрыв песком и выпавшей шерстью. Жеребец посмотрел на охотника из-под длинной черной челки, и Валориан готов был дать голову на отсечение, что он прочел во взгляде влажных темных глаз насмешку.

С трудом удерживаясь от того, чтобы не рассмеяться или выругаться, Валориан попытался отряхнуть одежду. Надо было ему как следует подумать, прежде чем подзывать к себе Хуннула во время его купания. Когда наконец большая часть песка и грязи были удалены с одежды, он подвел жеребца к большому плоскому валуну, где он мог сесть так, чтобы его глаза находились на одном уровне с глазами Хуннула, когда он прибегнет к колдовству.

Он помедлил мгновение, потирая шею коня и ощущая под пальцами кости, мускулы и шелковистую кожу, все то, что создавало этого великолепного жеребца. Все должно получиться, твердо сказал он себе. И с этой мыслью в голове Валориан уселся на валуне скрестив ноги и начал произносить заклинание. Он взял в руку мягкую морду коня, закрыл глаза и мысленно расширил границы своего сознания, чтобы его волшебная энергия вышла за его пределы.

Хуннул пару раз беспокойно переступил на месте, словно удивляясь странному поведению хозяина, но он доверял Валориану, поэтому не пытался бежать. Постепенно облик лошади начал медленно меняться. Он принял неестественную застывшую позу, дыхание коня замедлилось, а его глаза прямо смотрели в глаза охотника. Он не издал ни звука, даже не шевелил мышцами, однако и Валориан был совершенно неподвижен. Они как бы были связаны друг с другом прикосновением, волшебством и невидимой нитью их мыслей по мере того, как Валориан очень осторожно проникал в сознание лошади.

Но чем глубже он погружался, тем сильнее становилось его удивление от того, насколько сложным оказалось сознание его лошади. На самом деле Хуннул обладал куда большими способностями чувствовать и понимать, чем это казалось на самом деле, и не ограничивался примитивными инстинктами, сводившимися к еде и самозащите.

И впервые Валориану открылось в полной мере, чем наградила богиня Амара Хуннула силой созданной ею молнии: Валориан немедленно сосредоточил свое волшебство на этом. Ему хотелось найти способ установить контакт с Хуннулом, научить лошадь понимать человеческую речь и передавать мысли.

Только тогда члены племени начали понимать, как глубоко они заблуждались, отвергая магию и колдовство. Лишь одна Габрия рискнула противопоставить зловещему колдовству лорда Медба свое собственное искусство. Ей удалось победить его, и таким образом было положено начало очень непростому, но неуклонному процессу возрождения использования колдовства внутри племен.

Двадцать долгих лет она вместе со своим мужем Этлоном, предводителем самого могущественного клана в долинах Рамсарина, к тому же обладавшим даром волшебства, боролась за то, чтобы вернуть магии ее законное место в жизни племен. Это было совсем непростой задачей. Пришлось постепенно изменить внутренние законы племен, чтобы люди с даром волшебства могли безбоязненно жить в них и к тому же защищать интересы тех, кто подобного дара был лишен. Но, к сожалению, многие поколения выросли с сознанием того, что магия была достоянием еретиков, олицетворением зла и коррупции.

Даже сейчас, по прошествии двадцати лет, это сознание все еще глубоко сидело в умах людей. Хвала Господу, что внутри клана Хулинин его члены научились быть довольно терпимыми к колдовству. Конечно, сначала они испытали шок при известии, что их предводитель был волшебником, но потом начали воспринимать его способность, как и он сам: Сейчас, спустя двадцать лет после утверждения внутри их племени магии, люди клана Хулинин наблюдали за тем, как у ног своего отца будет приносить клятву верности еще один новый волшебник.

Юноши преклонили колени перед возвышением, на котором восседал их лорд, склонив перед ним свои сильные загорелые лица. В толпе воцарилось мгновенное молчание, когда жрец извлек из складок своего одеяния маску и высоко поднял ее над головой.

Казалось, что ее пустые глазницы были обращены прямо на коленопреклоненных воинов. Маска была сделана из отполированного до блеска чистого золота, ее бережно хранили.

Это было самое драгоценное сокровище клана Хулинин, потому что она запечатлела посмертный слепок лица воина — героя Валориана. При виде этой блестящей маски Габрию наполнило ощущение волнующего любопытства. Изображение высеченного на ней лица было почти так же хорошо знакомо ей, как лицо собственного мужа, и почти настолько же любимо ею. Она нашла старую маску много лет назад в развалинах города волшебников Мой Тура и, переполненная гордостью, принесла ее домой в Хулинин Трелд.

Человек, с лица которого был сделан слепок, умер более четырехсот лет тому назад, но законы, им установленные, по-прежнему жили среди племен долин Рамсарина. Хулинины часто использовали маску на торжественных церемониях, как бы показывая тем самым, что Валориан находится среди них. Габрия чувствовала, что, будь сегодня этот герой с ними, он гордился бы происходившим сейчас обрядом и ее сыном, которому предстояло приложить все усилия, чтобы использовать данный ему дар во имя своего народа.

На глазах всего племени и перед лицом полной загадочности маски шесть воинов один за другим повторяли древние слова клятвы верности, а затем принимали из рук своего вождя первые награды: Когда последний воин произнес слова клятвы, все шестеро поднялись и встали рядом, подняв к потолку мечи, а затем одновременно выкрикнули боевой клич Хулининов.

Лорд Этлон, казалось, был в легком замешательстве из-за поведения своего сына, но все же кивнул головой, не понимая, к чему клонил молодой человек.

Громкими выкриками Хулинины высказали свое одобрение. Они были готовы до бесконечности слушать волшебные предания, рассказанные их бардами. Но Саварон движением руки успокоил толпу. Он подошел к жрецу и, требовательно глядя ему в глаза, взял из его рук посмертный слепок с лица героя. Жрец склонил голову в знак молчаливого одобрения его поступка, и передал бесценную ношу воину. Но, ко всеобщему удивлению, Саварон лишь чуть помедлил около сказителя клана, а затем, не задерживаясь более, прошел сквозь толпу к своей матери Габрии.

Несколько мгновений Габрия молча прижимала маску к груди, слишком взволнованная, чтобы говорить. Саварон знал о ее глубоком и неизменном уважении к Валориану.