Skip to content

Ликвидатор Виталий Гладкий

У нас вы можете скачать книгу Ликвидатор Виталий Гладкий в fb2, txt, PDF, EPUB, doc, rtf, jar, djvu, lrf!

Но и они оказываются бессильны перед грязными интригами новоявленных хозяев страны — бизнесменов и политиков, заказы которых им приходится выполнять. Но теперь у Киллера за плечами — школа восточной мудрости и абсолютного физического совершенства, которые он прошел в заснеженных Гималаях. Воздушные вихри беспощадно стегали мое тело, навстречу с ужасающей быстротой летела земля, ощетинившаяся горными пиками со снежными шапками.

Безумие пожирало мозг, и я кричал от смертного ужаса, не умолкая ни на миг. Казалось, что от моих воплей должны сотрясаться небеса, но в ушах моих стоял лишь вой ветра.

Я лежал, укутанный белым холодным саваном, и удивительное спокойствие вливалось в истерзанную душу, все еще упрямо цепляющуюся за бесчувственное тело. Голова была совершенно пуста, широко открытые глаза постепенно покрывались медленно мутнеющей ледяной коркой. Их рождал давящий туман; он коварно заползал в опустошенную голову, принимая фантастические очертания.

Призраки роились, как мухи, и в их огромных фасеточных глазах светились неумолимая свирепость и кровожадность. Так продолжалось довольно долго, пока наконец из неясных теней не сформировалось огромное чудище с длинным, отвратительным на вид чешуйчатым хоботком, который тут же вонзился в то, что еще недавно было моим телом. Тягучая, бесконечная, слепленная из двух-трех нот, она раздражающе упрямо пыталась разомкнуть мои веки, казалось сделанные из камня. Не знаю почему, но я сопротивлялся этому назойливому вторжению в мое благостное состояние полной отрешенности, как только мог.

Перед моим внутренним взором стелилась сотканная из голубого неземного сияния дорога; она звала, манила, и я рвался ступить на нее с неистовством сумасшедшего. Но и они оказываются бессильны перед грязными интригами новоявленных хозяев страны — бизнесменов и политиков, заказы которых им приходится выполнять. Но теперь у Киллера за плечами — школа восточной мудрости и абсолютного физического совершенства, которые он прошел в заснеженных Гималаях. Пламя взрыва раздробило в пыль голубой лед бескрайнего неба и вышвырнуло меня в бездну.

Воздушные вихри беспощадно стегали мое тело, навстречу с ужасающей быстротой летела земля, ощетинившаяся горными пиками со снежными шапками. Безумие пожирало мозг, и я кричал от смертного ужаса, не умолкая ни на миг. Казалось, что от моих воплей должны сотрясаться небеса, но в ушах моих стоял лишь вой ветра.

Я лежал, укутанный белым холодным саваном, и удивительное спокойствие вливалось в истерзанную душу, все еще упрямо цепляющуюся за бесчувственное тело. Голова была совершенно пуста, широко открытые глаза постепенно покрывались медленно мутнеющей ледяной коркой. Их рождал давящий туман; он коварно заползал в опустошенную голову, принимая фантастические очертания.

Призраки роились, как мухи, и в их огромных фасеточных глазах светились неумолимая свирепость и кровожадность. Так продолжалось довольно долго, пока наконец из неясных теней не сформировалось огромное чудище с длинным, отвратительным на вид чешуйчатым хоботком, который тут же вонзился в то, что еще недавно было моим телом.

Тягучая, бесконечная, слепленная из двух-трех нот, она раздражающе упрямо пыталась разомкнуть мои веки, казалось сделанные из камня. Не знаю почему, но я сопротивлялся этому назойливому вторжению в мое благостное состояние полной отрешенности, как только мог. Перед моим внутренним взором стелилась сотканная из голубого неземного сияния дорога; она звала, манила, и я рвался ступить на нее с неистовством сумасшедшего.

Но мелодия словно захлестнула меня и со всевозрастающей силой тащила назад — туда, где меня ждали иссушающий зной и тупая, ноющая боль. Раздражение вперемешку с ненавистью к неведомому музыканту наконец настолько переполнили чашу терпения, что я заскрипел зубами от ярости и с трудом разлепил веки, чтобы наконец увидеть источник моих терзаний и послать его куда подальше.

Видимо, селение находилось высоко в горах, потому что обычно стройные сосны здесь были низкорослы, прихотливо скрючены, с перекрученными ветвями, будто они, переболев падучей, так и застыли, окостенев в самых невероятных формах. Лес, насколько мне было видно, взбирался по довольно пологому склону к голой мрачной вершине горы; за ней в лучах полуденного солнца блистал немыслимо белоснежной спиной высокий хребет. Его дальний конец исчезал в искрящейся дымке, невольно наводя на мысль, что на самом деле это лестница, ведущая в небесные чертоги.

Только куры копошились на помойке, время от времени нарушая мертвую тишину кудахтаньем, да несколько детишек мал мала меньше что-то весьма прилежно мастерили у одной из хижин под присмотром древней старухи с клюкой, дремавшей на самом солнцепеке.

Вскоре толстяк барабанщик ушел, сгибаясь под тяжестью музыкального инструмента; за ним, немного погодив, последовал и старец, что-то приказав девчушке. Она тут же уселась у моего изголовья со свежесрезанной веткой и начала отгонять назойливых мух и прочую мелкую летающую и ползающую живность. Я лежал под вековой сосной, находившейся на краю крохотной деревенской площади, и забравшееся в зенит солнце безуспешно пыталось пробить ее густую крону, ублажавшую мое разгоряченное тело приятной прохладой.

Я лежал… и постепенно лоскут голубого неба в поле зрения закрыла колеблющаяся мгла и, окутав меня пуховым одеялом, увлекла в тихо шуршащее забытье…. Ладно бы посадили меня за дело к такому повороту в моей, с позволения сказать, "профессии" я, как пионер, всегда готов , так ведь нет, совсем наоборот — на тюремные нары я припрыгал, словно глупый воробей, по своей доброй воле, если так можно классифицировать приказ начальства.

А ведь совсем недавно, всего два месяца назад, жизнь казалась удивительно прекрасной, благоухающей шампанским и розами, за которые я отвалил такую сумму, что можно было накормить всех нищих города. Я валялся на поистине царской кровати в люксе самой престижной гостиницы, потный и расслабленный, а рядом сидела клевая птичка с фигуркой греческой богини и острыми грудками восьмиклассницы, поправляя растрепанные за бурную ночь перышки.

Я подцепил эту кралю в каком-то кабаке, предварительно начистив хлебальники ее ухажерам, сопливым переросткам, корчившим из себя крутых. Разогнав их по углам, я неспешно ретировался, за компанию прихватив и эту экстравагантную цыпу, вовремя заметив ее восхищенный взгляд и еще кое-что, скрытое под модным уродливым балахоном.

Может, я и не ударился бы в блуд тем вечером, не случись нечаянной драчки. Но какой мужчина устоит перед возможностью покрасоваться перед слабым полом после столь эффектного "выступления"? А я как раз и находился в заслуженном отпуске, воротясь из-за бугра с очередного задания, как всегда исполненного в лучшем виде. Короче, я наслаждался ничегонеделанием и дураковалянием — не называть же работой акробатические номера с фигуристой дурочкой, пусть даже и в ночное время, когда нормальные люди дрыхнут?

И, понятное дело, быть этим Иванушкой-дурачком из всего нашего спецподразделения выпало майору Максиму Леваде по прозвищу Волкодав.

Пейджер засигналил как раз в тот момент, когда меня наконец сморил сон. Подскочив как ужаленный и выдав несколько этажей пролетарского сленга, я с мученическим видом набрал въевшийся в мозги номер и спросил, когда подняли трубку:. Ответь дежурный спецподразделения по нашей явочной квартире: Потому как эти слова обозначали большие неприятности, предполагавшие немедленную смену дислокации и документов — а настоящая моя фамилия значилась только в досье, находившемся в спецхране ГРУ под грифом "Совершенно секретно".

Надо же, объявился, сучий потрох! Если бы мне ответили, что он в отъезде или в больнице второе вообще голубая мечта для "борзых"! Не то, чтобы совсем лафа, но терпимо. А вот кодовое слово "больница" в переводе на общедоступный язык гласило: Короче — незапланированный отпуск по меньшей мере дней на десять. И за это время я должен обмотать полгорода, чтобы не притащить за собой хвост…. Он еще больше похудел и почернел, будто его вялили по меньшей мере неделю на самом солнцепеке.

С момента нашей последней встречи — десять дней назад — он успел пробить еще одну дырку на поясном ремне, и теперь напоминал Кощея Бессмертного, ненароком сожравшего контейнер с таблетками для похудения "Гербалайф". Появилось что-то срочное, и ему глубоко плевать на мои личные обстоятельства. В его понятии у "борзого", невзирая ни на что, должно быть всегда железное здоровье, соколиный глаз и готовность в любое время дня и ночи выполнить самое сложное и опасное задание.

Обстоятельства сложились так, что требуется немедленное вмешательство нашей конторы. Так что отдохнешь по полной программе позже. В обстоятельства дела посвящен очень узкий круг лиц, и мне поручили использовать только сверхнадежного и всесторонне проверенного сотрудника.

Под мою личную ответственность. Наверное, в этот миг я должен был завизжать от радости — как же, такое доверие и такая высокая оценка моих профессиональных качеств! Мне уже случалось выполнять задания с такой формулировкой, и, похоже, только благодаря моей счастливой звезде я не остался вечным молчальником "на холоде", а затем не сыграл в ящик в родных пенатах — тайны "узкого круга" потому и остаются тайнами, что их сохраняют могильные холмики; лучше и надежней сейфа пока никто не выдумал. Мы сидели за крохотным столиком в летнем кафе под полотняным навесом, защищавшим от взбесившегося солнца.

Год выдался засушливым, дожди уже третий месяц обходили город стороной, и запах плавившегося асфальта доносился даже сюда, на берег изрядно обмелевшей реки, казалось уснувшей в летаргическом сне, настолько недвижимой и гладкой была зеленовато-коричневая поверхность воды. Кроме нас в кафе находилась официантка, заторможенная девица с крутыми бедрами и печальными коровьими глазами, и взъерошенный бармен в насквозь пропотевшей белой рубашке с черной бабочкой, с маниакальным упрямством терзавший калькулятор.

Воздух был горячий, тяжелый и какой-то липкий, и лишь изредка от реки тянуло робкой прохладой, вносящей приятное разнообразие в наши с Кончаком посиделки. Для них это главное. А если учесть еще и нашу крышу, то "борзым" вместе с вашим покорным слугой Волкодавом остается только слюнки глотать — уж эти "посторонние" получают капусту по полной программе. Нам о таких бабках можно только мечтать.

Только не говорите мне сейчас высоких слов о долге перед Отечеством, воинской дисциплине и прочая! Я давно уже не пользуюсь детскими слюнявчиками. Не знаю, как другие, а я не страдаю повышенной кровожадностью или огромной любовью к приключениям в стиле Джеймса Бонда. И уж если размениваю свою жизнь на презренный металл, то, представьте себе, хочу, чтобы цена была повыше.

Это, если хотите, проявление эгоцентризма в самой извращенной форме, учитывая особенности моей профессии. Хотя бы из-за того, что твоя новая легенда еще сыра до омерзения и над ней нужно пахать и пахать. Фамилия — Толоконник, оперативный псевдоним — Малыш. Вот копия заключения аналитиков: Он даже учился в Высшей школе МВД, пока оттуда его не попросили из-за повышенной любвеобильности….

Так наши ребята называют выскочек. Я бы этого хмырька и на пушечный выстрел не подпустил к нашей работе. Между прочим, отдел вербовки не зря харч переводит, смею тебе доложить. В чем ты убеждался неоднократно. Честолюбец в качестве ликвидатора — это прямой путь в могилу. Хорошо если только для него самого, а не с "прицепом". Такие люди не признают авторитетов и плюют на субординацию. Что из этого выходит, вы знаете лучше меня. Чтобы потом не кусать себе локти.

Кончак посмотрел на меня своим змеиным взглядом, словно пытаясь загипнотизировать, похоже, начал было звереть, но передумал, только скрипнул зубами и втихомолку выматерился. Чтобы не задействовать дополнительные силы и средства, что всегда, как тебе известно, чревато осложнениями из-за… м-м… трений между спецслужбами, ему организовали побег прямо из зала суда.

Им платят большие деньги, и конечно же не за былые заслуги.