Skip to content

Пятистенок Александр Романов

У нас вы можете скачать книгу Пятистенок Александр Романов в fb2, txt, PDF, EPUB, doc, rtf, jar, djvu, lrf!

А места здесь какие — загляденье! Иван Афанасьевич хоть и столичного толка был, но сразу понял — такое место машиной поганить, что себя не уважать.

Шофера с Крузером в уезде оставил, а сам телегу нанял, и все пять верст сюда копчиком выстрадал. Под это дело и зипун покроя старинного, и сапоги со скрипом и шапку лисью выправил. Как доехали, с телеги сполз, возницу отпустил, да к дому заковылял. Подошел, бревна старые ладонью огладил.

Шершавое дерево, теплое, будто живое. Стукнешь по такому — чистым звоном по воздуху прозрачному отзовется. И до того хорошо Ивану Афанасьевичу стало, что решил он на эти выходные здесь остаться….

Еще из произведений автора. Сержан Александр - Сборник рассказов. Сержан Александр - Еще восемь гиней. Аудиокниги из раздела " Фантастика ". Лавкрафт Говард - Тайна среднего пролета. Лавкрафт Говард - Музыка Эриха Цанна. Киоса Михаил - Волосы. Аликин Евгений - Искусство требует жертв. Сиглер Скотт - Инфицированные. Брэдбери Рэй - Что-то страшное грядёт. Сафронов Евгений - Догхантер.

Хоффман Элис - Практическая магия. И потом, не может быть так, что все хорошие — нация оценивается по своим сынам и дочерям, предвосхитившим своих отцов. Менделеев Дмитрий - Заметки о народном просвещении 5. К двери подошел, засов проверил. Лавку к печи передвинул, фитиль в лампе подкрутил, чтоб до утра керосина хватило. Засыпать в темноте кромешной - духу не было. Дрема свое берет, сумраком серым Ивана Афанасьевича укрывая.

Вот-вот веки смежит, как вдруг - захолодел насмерть! Видит, как дверь шкафа старого медленно открывается, скрипом мерзким кости выстуживая. Тишина такая, что и ударом сердешным нарушить нельзя - в ушах звенит.

Едва Иван Афанасьевич дыхание перевел, как колокольным "БОМ-м-м-м" его с лавки скинуло, да пошло кругами по горнице гонять. Сдали поджилки, повалился на колени под образа, уши ладонями зажимая, да подвывая от страха звону в такт.

На ударе последнем ему на макушку из шкафа часы настенные вывалились, крохи разума "на нет" к полу пригвоздив. Поднялся Иван Афанасьевич, до буфета кое-как добрался. Графинчик наливки какой-то, видать теткиной, отыскал. Хлопнул полную единомоментно, сладость ягодную предвкушая, и тут же его вывернуло холодной, тошнотворной кровью. Взвыл в ужасе, к стенке прижавшись, стакан на свет блеклый разглядывая.

Отпали сомнения - крови живой отведал! Кошкой к окну метнулся, вгляделся и обмер. Кругом - везде куда взгляд доставал, факелы двигаются, капюшоны черные, остроконечные, освещая.

Грохнуло в стену чем-то тяжелым, вроде как камнем пудовым приложили. И тут же вдогонку шарахнуло, ставень резной на землю роняя. Следующая каменюка оконный переплет разнесла. Наполнился дом гулом страшным.

На карачках Иван Афанасьевич до сеней побежал, лысиной по половикам скользя, живот крестным знамением мелким осеняя. Верну, вот ей-ей, ВСЕ верну! И дом и землю и зарплату и налоги Притулился с разгона об него темечком многострадальным, да и затих. Очнулся - ад кругом. Все в дыму, а из окон разбитых - языки огненные в избу рвуться. Словом, капут новоявленному мужику-барину.

Да только тот, как жареным запахло, сразу в мысль вошел - даром, что из Москвы. Вспомнил Иван Афанасьевич, что подпол у тетки был. Знатный, холодный, под припасы всякие. И откуда силы взялись - поднял крышку тяжелую и сразу туда. Донизу долетел, да замер в положении неудобном.

Вроде верхом сидит на чем-то. Мобильником свет добыл, вниз смотрит и чувствует, как немой крик ему загодя хрип рвет. Промеж ног - череп человеческий оскалом в промежность вцепился. Взвился Иван Афанасьевич, да и бежать кинулся. Как был - с черепушкой на причинном месте. Несется в полный рост по коридору замшелому, тусклым экраном стены вокруг освещая. А стены те - все головами человеческими отрубленными поутыканы. В голос воет Иван Афанасьевич, из последних сил дистанцию спринтерскую на рекорд беря, а сзади орет кто-то: Выбежал из коридора на волю.

А там мужики дюжие - сразу руки ему крутить, да ноги вязать. Светом ярким по векам резануло, соображать уже не соображает, чует только, что несут его куда-то под крики радостные. В себя на столбе пришел. Висит на нем, цепями прикованный, а над ухом голос суровый зачитывает: И не успел Иван Афанасьеич от ужаса сознание толком потерять, как другой голос - страшно и зычно, - "Стоп!!!

За грудки хватает и в лицо хрипя бешенно: