Skip to content

Легко ли быть человеком. Сказки для взрослых Людмила Кузнецова-Логинова

У нас вы можете скачать книгу Легко ли быть человеком. Сказки для взрослых Людмила Кузнецова-Логинова в fb2, txt, PDF, EPUB, doc, rtf, jar, djvu, lrf!

Пришла хозяйка за козочкой, а той и след простыл. Только обрывок веревки, привязанный к колышку, остался да валяющийся в траве колокольчик. Горе хозяйки вряд ли поддается описанию, ей сразу стало ясно, что бедняжку утащил в лес волк, поскольку уже несколько дней поговаривали в деревеньке, что неладное что-то творится. Собаки надрываются лаем во всех дворах, а домашние животные от страха жмутся друг к другу и поближе к людям, а тут еще всезнающие мальчишки видели волчьи следы, ведущие к огороду хозяйки козы.

Так что сомнений по поводу судьбы молодой козочки ни у кого не было. Так и сгинула та почти бесследно для деревни, зато теперь ее все время стали видеть жители леса. На их безмерное удивление рядом с ней постоянно находился серый волк. Он же и оберегал козочку от всех неприятностей, какие только могли с ней приключиться. Парочка постоянно о чем-то перешептывалась, держалась подальше от обитателей леса и жила своей особенной жизнью, ни с кем ни в какие контакты не вступая.

Они даже и не замечали, как настороженно и неодобрительно за ними наблюдают. Всех снедало любопытство, о чем они постоянно беседуют так увлеченно и отстраненно от окружающих. А тема их бесед была одна — любовь. Влюбленный волк говорил козочке:. Ты не верь, когда слышишь обо мне плохое, я тебе не причиню зла.

И кто это придумал, что волк обязательно должен есть мясо? Ради тебя я готов питаться одной травой. И в подтверждение своих слов волк рвал зубами сочную зелень, жевал ее и проглатывал. Козочка улыбалась, но качала недоверчиво головой:.

Как я могу тебе доверять, когда все ваше племя враждебно нашему? Во всех сказках, во все времена только это и написано у всех народов. Что касается жизни, то и того хуже. Сколько коз задрали волки у нас в деревне? А в других деревнях?

Так что лучше уж нам сразу расстаться. Да я жить не могу без тебя. У кого в целом мире есть такие чудесные рожки и такая очаровательная звездочка на лбу? Да она нежнее и белоснежнее снега. Ни у кого я не видел никогда и близкого подобия твоей красоты, и любоваться этой красотой мне просто необходимо каждый день и всю мою жизнь.

Парочка постоянно о чем-то перешептывалась, держалась подальше от обитателей леса и жила своей особенной жизнью, ни с кем ни в какие контакты не вступая. Они даже и не замечали, как настороженно и неодобрительно за ними наблюдают. Всех снедало любопытство, о чем они постоянно беседуют так увлеченно и отстраненно от окружающих.

А тема их бесед была одна — любовь. Влюбленный волк говорил козочке:. Ты не верь, когда слышишь обо мне плохое, я тебе не причиню зла. И кто это придумал, что волк обязательно должен есть мясо? Ради тебя я готов питаться одной травой. И в подтверждение своих слов волк рвал зубами сочную зелень, жевал ее и проглатывал.

Козочка улыбалась, но качала недоверчиво головой:. Как я могу тебе доверять, когда все ваше племя враждебно нашему? Во всех сказках, во все времена только это и написано у всех народов. Что касается жизни, то и того хуже. Сколько коз задрали волки у нас в деревне? А в других деревнях? Так что лучше уж нам сразу расстаться. Да я жить не могу без тебя. У кого в целом мире есть такие чудесные рожки и такая очаровательная звездочка на лбу? Да она нежнее и белоснежнее снега.

Ни у кого я не видел никогда и близкого подобия твоей красоты, и любоваться этой красотой мне просто необходимо каждый день и всю мою жизнь. Ну что на это ответить, что сказать? Козочка не знала, а впрочем, я уверена, что и более опытная красотка здесь бы растерялась. Глаз от тебя оторвать нельзя. Что скажут твои родичи, как будет против моя родня?

Мы не должны об этом забывать. Давай я раздобуду шкуру козла, надену ее ради тебя и пойду жить к твоим в стадо. Я никогда не сниму эту шкуру, никогда не вылезу из нее и не выдам себя.

Даже клочка моей серой волчьей шерсти не выглянет из-под нее, чего бы это мне ни стоило. Я буду таким же козлом, как все твои сородичи. Вот увидишь, я стану своим в стаде, я буду жить как надо, лишь бы быть с тобой, лишь бы твоя родня меня приняла и тебе за меня не было стыдно. Любимая, я буду тем, кем хотелось бы тебе, я буду делать все, что, по-твоему, я должен бы был делать, и я буду там, где хочешь ты.

Все везде и всегда будет так, как ты хочешь. Вся моя жизнь принадлежит тебе, и если я не родился козлом, я стану им по твоему желанию.

Если же ты от меня откажешься, я умру. Ни одного дня, часа, минуты не хочу я и не могу прожить без тебя, потому что вся моя жизнь — это ты. Ну как вам нравятся такие речи, и чье сердце так очерствело, что не отозвалось бы на такие чувства? Наша козочка была очень мягкая, нежная, чувствительная.

И ей до слез было жалко волка, но и страшно тоже было. Потому как, действительно, где ж это видано, где ж это слыханно — коза и волк. Что было делать, и что бы сделали на ее месте вы? Не правда ли, каждому хочется быть на зависть всем любимым вот так? А будущее и страшилки — сказки, да и Бог с ними.

Кто его знает еще — это будущее, а сказки можно написать и другие, да и вообще, при чем тут сказки? И коза осталась с волком! Нет, они не ушли жить к ее родне в стадо, коза, конечно же, не захотела, чтобы волк надел козью шкуру и прожил жизнь козла. Сама она тоже не желала иметь что-либо общее с его кланом, кажется, она даже не захотела с ними знакомиться.

Что касается прочих обитателей леса, то их парочка сторонилась, жила обособленно и отчужденно, а потом и вовсе исчезла из этих краев и куда подевалась — не знал никто. Спустя много лет кто-то говорил, что в дальних местах видел престарелую, престрашную, но дружную пару — волка и козу, кто-то вспоминал, что встречал старую, одинокую козу, без волка, а кто-то утверждал, что спустя время волк ее просто съел.

Так что конец этой истории выбирайте сами и такой, который соответствует вашему жизненному опыту, знанию зоопсихологии и вашему представлению и пониманию того чувства, которое называется — ЛЮБОВЬ! На зеленом листочке, только-только распустившемся из почки, клейком и нежнейшем, сидела молоденькая, мохнатенькая гусеница, сливаясь своей зеленой окраской с самим листочком, который она в упоении грызла.

День был чудный, солнечный, все вокруг цвело, пело, радовалось жизни, и гусеница вместе со всеми наслаждалась и вкуснейшей сочной мякотью листочка, и пением птичек, которых в то же время опасливо сторонилась не дай Бог заметят и сожрут , и щедрым солнечным теплом.

И в ней все ликовало и пело, и она была малой частицей матушки-природы, а потому и ей дано радоваться жизни. И вот в этом своем дивном настроении она увидела необыкновенное создание — блестящего жука с бархатным брюшком и лапками. Жук был чудо как хорош, и гусеница влюбилась в него бесповоротно. Пытаясь привлечь внимание красавца, она высунулась из-под листочка, который служил ей и домом, и едой, высунулась и повисла, рискуя в прямом смысле слова своей жизнью, потому что открылась всем своим врагам, но так велико оказалось желание попасться на глаза жуку, что все остальное было просто не в счет, даже сама жизнь.

Ну не глупая ли эта гусеница? Правда, у нее есть и оправдание — уж очень она была молода, а молодость всегда бесшабашна, нерасчетлива и рискова. Раскачиваясь на легком ветерке, гусеница делала все возможное, чтобы красавец-жук ее заметил, но тот деловито поглощал что-то на соседней ветке, сказочно гудел и не обращал на гусеницу никакого внимания. Зато рядом вдруг появился и заохал чудесным образом расписанный мотылек:. Ах, какие лапки, какая стройность и грация! Я от вас без ума.

Тут же делаю вам предложение. Восторгаясь, махая от избытка чувств крылышками бесконечно быстро, он совсем загородил от нее жука. Гусеница снова забралась на листочек и с досадой сказала:. Право, я очень надеюсь на это и прилечу еще! Наконец он куда-то исчез. Но, увы, и жука тоже не было видно. Свет померк для гусеницы, всю ночь она не сомкнула глаз, а под утро пошел такой сильный дождь, что носа нельзя было высунуть, хотя, когда на миг дождь перестал, ей показалось, что мелькнул рядом мотылек, но дождь припустил с новой силой и увидеть что-то или кого-то не было уже никакой возможности.

И так целый день. Гусенице было и грустно, и скучно, хорошо хоть еда рядом, а то совсем раскиснуть можно.

Следующий день был таким солнечным и теплым, как будто хотел извиниться за вчерашнее и позволить всему живому наверстать упущенное. Жужжали весело пчелы, сновали муравьи, какие-то непонятные букашки повылазили изо всех укромных мест, и наша гусеница ожила, повеселела. Снова забралась на свой недоеденный листочек и, лениво жуя, стала ждать. Мы даже не говорим — кого, и так все ясно — жука, конечно.

Сказочной музыкой было его гудение для гусеницы, она вся трепетала от восторга, глядя на эту блестящесть и бархатистость. Жук, наверное, был твердопанцирный, поскольку ничего не замечал. Он деловито перебирал своими бархатными лапками, шевелил щегольскими усиками и занят был только собой и своими делами.

От вздыханий гусеница перешла к слезам. Но где это было видано, чтобы кому-то помогли слезы? Недаром говорят — слезами горю не помочь. А горе, видимо, приключилось, хоть и незаметно, можно сказать, на пустом месте. По всему было видать, что влюбилась гусеница безответно. Заливаясь горькими слезами, гусеница все же решилась признаться своему предмету, а вдруг он действительно просто ее не видит? Глазами слаб — бывает же такое?

Вот уже целых два дня я думаю только о вас. Если б вы знали, сколько желающих составить мне пару. Еще бы, я богат, удачлив, очень и очень недурен собой.

Все вместе это редчайшее явление, так что ваш интерес мне не удивителен. Гусеница завороженно смотрела ему вслед. Слезы застилали ей глаза, сердце разрывалось от горя, но что тут скажешь? Она понимала, что жук был прав. Вон он летает легко, свободно, красиво, а ей никогда не узнать радость полета. Полированная лаковость его панциря сверкает на солнце, бархатное брюшко притягивает взор своей шелковистостью, а эти сногсшибательные, щеголеватые усики?

А сказочное по красоте гудение? Ну, кто она такая, чтобы быть достойной его внимания? Зеленая, длинная, несоразмерная, передвигается, некрасиво выгибаясь, какими-то скачками, а если ползет, то жди не дождешься, когда она приблизится. Ужас да и только. Этот ужас буквально раздавил, расплющил ее.

Гусеница замерла без чувств, без желаний, свернулась, скукожилась, завернулась в какие-то мохнатости и, не в силах терпеть раздирающую боль в сердце, провалилась в беспамятство. Последнее, что долетело до нее, но уже как бы совсем из другого мира, был голос мотылька, спрашивающий у каждого встречного:.

Нам бы подробнее ее приметы. Ума не приложу, куда она пропала. А мне без нее и жизнь не мила, видно, и мне пропадать придется. До гусеницы, в ее бесчувственном состоянии, вдруг все же долетел сказочный звук — гудение жука. Что-то в ней вроде бы и шевельнулось даже, но тут она услыхала, как на вопрос мотылька, не видел ли он чудную красавицу, жук ответил:.

О какой красавице вы говорите? Если об этой мерзкой зелени — гусенице, то вам надо лечиться в психушке, мой милый. Надо же так назвать эту зеленую мерзость — красавицей! Нет, не перевелись еще идиоты.

И жук, возмущенно расправив крылья, рванулся прочь от таких придурков. Больше гусеница ничего уже не слышала и ничего не помнила. Боль в сердце была так сильна, что ей захотелось умереть.

Да и зачем ей было жить, ведь теперь она уже точно знала, какой злой ее красавец-жук, как жесток он душой, самовлюблен, эгоистичен. Чуточку жаль было только бедного мотылька. Почему, ну, почему она полюбила не его. Ах, если бы все вернуть сначала, она, зная цену им обоим, бесповоротно отдала бы сердце милому мотыльку. Как славно все могло бы получиться! Но, увы, получилось все совсем по-другому, и теперь ей лучше всего умереть. Грустно, конечно, но жизнь, хоть и грустна порой, все же бесконечно мудра и прекрасна.

И представьте себе, что через какое-то время из-под свернутого листочка на Божий свет вылетела неописуемой красоты бабочка. Все вокруг в восторге замерло, такой совершенной красоты здесь еще не видели. Это-то и была наша гусеница. Один этап ее жизни завершился, и начался другой, и сама она была другая: От той прежней гусеницы всего-то и остались сочно-зеленые разводы, кое-где разбросанные на ее воздушных ажурных крыльях.

А самое главное — она летала, летала так легко и свободно, что всякий сравнил бы этот полет со сказочной по красоте музыкой. Гусеница теперь уже бабочка счастливо смеялась и сама, любуясь на свое отражение в капельках росы, радостно восклицала:. Где же он, куда подевался? Вот нашлось теперь его чудо, а он сам пропал! Да я, милая, искал вас всю жизнь. Посмотрите-ка на меня скорее!

Я делаю вам предложение. Вы будете чудесная пара. Знаете, сколько тут желающих выйти за него замуж? И я вам так скажу, другого такого во всей округе нет, сколько ни ищите. Посмотрите на меня получше, разве я не хорош? Я и сейчас очень богат, а в дальнейшем это все умножится. Более завидного жениха трудно себе представить. Знаете, тут одна мерзкая гусеница даже умерла от любви ко мне.

Правда, правда, весь лес был свидетелем, я всем об этом рассказал, и теперь все это подтвердят. Мне это странно даже. Я ведь полюбил вас, и пара мы были бы замечательная. Я само совершенство, и вы такая совершенная, нет, определенно мы чудесная пара.

Подумайте, поразмыслите и соглашайтесь. Я вас, конечно, не тороплю, но и думать вам долго не стоит, чего лучшего-то ждать? И жук обиженно зашевелил усиками. Со странным чувством смотрела на него бабочка. Вот он — миг отмщения, вот она — отплата за ее обиды и боль. Как ждала она в той, другой жизни от него этих слов! А их не было, вместо них ей пришлось услышать много горького, да, кстати, что он там говорил — гусеница умерла от любви к нему, и он всем и везде об этом рассказывал, хвастался.

А ведь это была правда, уж кто-кто, а она-то точно знала. Бабочка так вся и вспыхнула от стыда, но всем показалось, что на нее упал солнечный луч, и она, засияв, стала еще прекрасней. Жук замер в восхищении:.

Как я вас люблю! Не разбивайте моего сердца, выходите за меня замуж. С этими словами бабочка взмахнула своими дивными крылышками и легко полетела. Жук, онемев, как завороженный смотрел ей вслед и понимал, что такой красоты полета ему никогда не достигнуть.

А бабочка была уже далеко, она порхала от цветка к цветку, от листочка к листочку, словно чего-то искала. Смятение в ней нарастало, душа замирала от испуга, и она уже очень и очень устала, у нее с самого ее второго рождения маковой росинки не было во рту, но она упорно продолжала поиски и была вознаграждена.

В таком же закрученном, как у нее когда-то, листочке лежал с закрытыми глазами и сложенными лапками мотылек. Он был почти бездыханный, и бабочка с ужасом подумала, что он умер. Но нет, чуть шевелилась еще, дыша, его грудка, когда она, подлетев, обняла его своими крылышками.

И чудо, мотылек открыл глаза и сразу же увидел бабочку, которая изо всех сил махала на него своими крылышками, пытаясь оживить. А потом они вместе куда-то полетели, и все, кто видел этот полет, не забудут его никогда.