Skip to content

Адская почта, или Переписки хромоногого беса с кривым Ф. Эмин

У нас вы можете скачать книгу Адская почта, или Переписки хромоногого беса с кривым Ф. Эмин в fb2, txt, PDF, EPUB, doc, rtf, jar, djvu, lrf!

Когда твои политические белила и румяна сойдут, тогда настоящее бытие твоих мыслей всем видным сделается. Мне больше всего удивительно, что вы, госпожа "Всякая всячина", такие приемлете советы. Вы объявили себя гонительницею пороков, сказав, что делаете войну с оными; продолжайте, прошу, похвальное свое намерение, и будьте уверены, что в чужих советах вы нужды не имеете.

Не думайте, чтоб таких мыслей советники в самом деле были ваши доброжелатели. Собственная польза часто понуждает людей в своих сочинениях разнежиться так, чтоб думали о них, что они люди весьма человеколюбивые и нежные, так что и слова худого про своего ближнего вымолвить не могут.

Но ежели вы войдете в их дела и критическим оком рассмотрите их сочинения, то увидите, что змея часто под прекрасною скрывается травою. Разберите все слова г. Добросоветова, которыми он как будто к человеколюбию пресмыкается, написав, что добродетельный сочинитель не прикасается к порокам и никого не критикует,-- но наущает добрыми примерами; однако ж, скоро позабыв о таком важном своем изъяснении, всех наших критических писателей называет злонравными за то, что пишут критики, написав: Рассудите теперь, праведно ли он называется человеколюбивым, когда бранит и злонравными называет безвинных критиков, которых дела ему неизвестны, а потакает порочным.

Многие говорят, что и бесы мои целят на многих; но так думающие стыдиться будут, когда при конце сего года доказана будет несправедливость их мыслей. Бесы, сколько мне понятно, описывают вообще пороки и разные злоупотребления; если же кто себя во оных сыщет, то виноват порочный, а не бесы; и ежели он на них негодует, то сам себя выводит наружу, а не издатель.

Теперь пришло мне на мысль описание Плиниево; он утверждает, "что медведица при рождении кривоногих своих медведят исправляет естественные их недостатки языком, а наконец и лапами крепко их придавливая; когда же естество,-- продолжает Плиний,-- толь тщательно в исправлении того, что в нем несвойственное, кольми паче человекам должно иметь попечение о исправлении пороков своего ближнего, каким бы то ни было способом".

Повествование Плиниево о медведице, может быть, и выдуманное, но, нравоучение его я почитая за весьма справедливое, всегда буду описывать пороки в собственном их виде. Я уверен, что беспристрастные читатели увидят мое намерение и никогда того не подумают, что мое издание от злобы произошло. Злоба всегда рождается от зависти, а зависть от лучшего чужого, нежели наше, какого ни будь состояния; но в моем издании изображаются разные звания и достоинства, нимало мне не приличные.

Неужели я, будучи воспален злобою и матернею ее завистию, захотел вдруг быть подьячим, стряпчим, купцом, министром, французским королем и папою, когда их всех недостатки описываю? Впрочем, каждому о моем намерении думать отдается на произволение, и я скажу только то, что неправедная критика меня никогда не тронет и что не буду во всю мою жизнь почитать тех проповедников, кои тому учат, чего сами не делают. Теперь стану тебе писать аллегорически, хочу попытаться, выучился ли я сей риторической фигуре, столько живучи в свете, а дело без оной тебе описать сегодня мне не хочется Некоторый с горы счастия чрез свои плутовства упадпгай человек, позабыв о том, что за свои худые дела справедливостию был наказан, паки в прежнем своем упражняется промысле.

Теперь он начал грабить своих крестьян, которые за ним, по несчастию своему, остались. Знаешь, что ни один крестьянин помещику своему в сем случае правды не скажет, зная, что у него, по странному обыкновению, помещику все отнять вольно. Итак, сей бедняк сказал, что за душою своею ни на полушку не знает денежного греха. Тогда были принесены плети, и мужичка до тех пор оными мучили, пока не показал мучителю своему горшка, закопанного под печкою с рублевиками, в котором было с рублев.

После лежал сей бедняк месяца с два, а на конец барин продал его другому. Последняя, десятая библейская заповедь гласит: Одних только ослов, которых здесь нет, не берут, а жену чужую и имение отнимать можно.

Ибо наш брат и то считает за обиняк, когда, кому в глаза явную сказав правду, его не выкривит или не переломит. Но люди такую риторику не очень жалуют Лишь опубликованные в конце г. Национальность его и сегодня определить невозможно. Дед будущего писателя, родом поляк, служил в австрийской кавалерии и "по причине некоторого приключения" бежал в Боснию, находившуюся в то время под властью Турции, в г.

Здесь он перешел в мусульманство и женился на дочери главного судьи Боснии. Его сын Гуссейн-бей, по прозвищу "Голубой глаз", после смерти губернатора Боснии отправился в Константинополь хлопотать о месте боснийского губернатора; там он женился на купленной им невольнице "христианского закона", от которой у него родился сын Магомет. Не получив назначения в Боснию, Гуссейн-бей вынужден был довольствоваться должностью губернатора Лепанто в Греции.

Спустя пять лет он взял к себе из Константинополя жену и сына. В течение десяти лет он воспитывал сына при себе, обучая его латинскому и польскому языкам, которые он хорошо знал сам, а затем отправил сына учиться в Венецию. Вернувшись из Италии, Магомет узнал, что отец его оклеветан и сослан на один из островов Греческого архипелага. Спустя три года Гуссейн-бей вырвался из ссылки и уехал в Алжир, где был назначен правителем Константины и Бижи, а во время алжиро-тунисской войны г.

Принял участие в войне и его сын, получивший за это от алжирского бея чин "полковника в кавалерии". Вскоре Гуссейн-бей скончался от ран, а сын его отправился в Константинополь к матери, которой сообщил о желании ехать в Европу, чтобы "воспринять христианский закон", в коем мать его в малолетстве наставляла. Чтобы не попасть под подозрение, Магомет поехал в Смирну и, погрузив на шведский корабль закупленные товары, под видом купца отплыл в Гибралтар. Однако судно было захвачено корсарами, отведено в марокканский город Дзумуре Зуммура , где Магомет был приговорен к смерти и избежал ее, ускакав на случайно подвернувшейся лошади в расположенную в пяти верстах португальскую колонию Мазагам на территории Марокко.

Оттуда "Магомет Эмин турецкого закона дворянин константинопольский" был доставлен в Лиссабон, где его принял португальский король и, узнав о его желании стать христианином, поручил кардиналу-ректору де Карвалло растолковать основы христианства Эмину. Не желая принять крещение в Португалии, Магомет получил французский паспорт, но спустя пять дней изменил решение и стал обладателем паспорта, выданного английским консулом. Магомет Эмин прибыл в Лондон, а уже 26 февраля был обращен в православную веру, получив при крещении имя Федор, отчество -- Александрович очевидно, по имени "восприемника от купели" -- русского посланника в Лондоне князя А.

Голицына , фамилию же он первоначально писал "Эминовский". Спустя полтора месяца Эмин отплыл в Россию, где подал прошение о зачислении в Коллегию иностранных дел в качестве переводчика с итальянского, португальского, польского, латинского, испанского, английского языков турецким Эмин, по его словам, владел только разговорно. Прося о принятии его в русское подданство, Эмин представил ряд документов, а кроме того, написал письма в Турцию знакомым и родным, чтобы русское посольство могло убедиться в его личности и правдивости сообщенных им сведений,-- матери Рукье Ладен, ее сестре Эмине Ладен и другим лицам.

Подпись в этих письмах была такая: В Коллегию иностранных дел Эмина зачислили, но бывший полковник алжирской и турецкой службы в России получил лишь должность переводчика в чине поручика: Не имея источников дохода кроме незначительного жалования в Коллегии, Эмин преподавал итальянский язык в Сухопутном кадетском корпусе и в Академии художеств начало г.

За весьма короткий срок Эмин в такой мере овладел русским а затем и французским языком, что уже в начале г. В том же году из печати вышел второй оригинальный роман Эмина -- "Приключения Фемистокла", переведенный с итальянского роман Г.

Мартиано "Бессчастный Флоридор, история о принце Ракалмуцком" и названный переводом с португальского роман "Любовный вертоград, или Непреоборимое постоянство Камбера и Арисены". С конца г. Эмин, уволенный из Коллегии иностранных дел, был определен переводчиком в Кабинет императрицы.

В этой должности и в чине титулярного советника он оставался до конца жизни. Эмин выпустил сборник "Нравоучительные басни", а вскоре сочинил резко сатирический "Сон, виденный в году генваря 1-го". Памфлет разошелся в рукописи опубликован лишь в г. Эмнн опубликовал первый русский сентиментальный роман в четырех частях "Письма Эрнеста и Доравры". Разграничив здесь сатиру "на пороки" и сатиру "на лица", Эмин устами своего героя выступил решительным поборником последней.

Примерно в это же время он написал памфлетную комедию "Ученая шайка" не опубликована. Не менее плодовит Эмин был и как переводчик; известен его перевод с французского "Истории польской" П. Эмин выступил как издатель и единоличный автор "Адской почты" -- одного из самых боевых сатирических журналов XVIII в.

Но я сказать отважусь, что сие странное человеколюбие, сию нынешнего света добродетель произвела в свет привычка видеть часто людей порочных Но как видим, Эмин занимает двойственную позицию. Его положение как писателя и как журналиста было в чем-то близко к положению М. Так же смотрел на вещи и Эмин: Переписка бесов — всего лишь удобная форма для изображения отдельных сторон российской действительности под сатирическим углом зрения.

Впрочем, острых проблем Эмин старается не касаться. Журнал весь состоит из своеобразных беллетризованных нравоописательных эссе — сатирических зарисовок характеров, дополняемых иногда теоретическими рассуждениями. В журнале совершенно отсутствует стихотворный отдел. Содержание его в значительной мере посвящено не столько обсуждению животрепещущих вопросов русской жизни, сколько информации о событиях европейской политики и русско-турецкой войны. В то же время очень обильно представлена в бесовской переписке литературная жизнь Петербурга: В писательских кругах у Эмина было много противников, и он активно использовал свой журнал в качестве трибуны для борьбы с ними.

Объектами его нападок выступали А. Впрочем, к признанным корифеям российского Парнаса, таким как М. Обсуждению достоинств его поэзии в сравнении с наследием Сумарокова посвящено в ноябрьском номере специальное письмо. Все авторские права на произведения принадлежат авторам и охраняются законом.